История следопыта

— наконец, прохрипел Джон и Вуд внутренне выдохнул.

Фишер снова перевёл взгляд на стену, но его глаза ничего не выражали. Он смотрел будто сквозь неё, далеко-далеко и одновременно внутрь себя самого. Периодически он доставал здоровой рукой трубку изо рта и выдыхал клубы белого дыма, которые один за другим неминуемо разбивались о бревенчатый потолок и рассеивались в воздухе.

— Я тогда служил у Ричарда... — он хмыкнул, саркастически улыбнувшись, — тяжёлое было время. Постоянные стычки с группами недовольных властью, подавление мятежей.

.. Кому понравится тиран?

Я был командиром небольшого отряда в десять человек. Никогда не забуду тот день... Мы сидели в казарме, когда пришёл наш главный и дал команду готовиться к налёту. Прямо как разбойники, да простит нас Великий Хрот... Сказали, что Ричард потребовал сровнять эту деревню с землёй, не щадить никого, даже женщин и детей. Но это ещё не всё... Особняком стояла задача показательной казни.

— Какой казни? — уточнил Вуд, догадываясь, о ком идёт речь.

— Старосты этого поселения.

Был дан приказ отрубить ему голову на глазах у всех остальных.

Джон шестым чувством ощутил на себе вопросительный взгляд следопыта.

— Не знаю, за что… — старик пожал плечами, — наше дело было не спрашивать, а выполнять приказы. Этому безумцу не требовалось какого-то существенного повода, чтобы учинить расправу.

Джон тяжело сглотнул и опустил глаза.

— С годами приходит понимание, что есть границы, за которые нельзя переступать, иначе... — он поднял культю, помахав ей перед носом Вуда.

— Иначе всё вернётся к тебе бумерангом. Видимо, это моя плата за тот день.

Нам сказали, что выступать будем глубокой ночью, чтобы на заре застать жителей деревни врасплох. Я дал команду своим солдатам отдыхать, а сам постарался выкинуть из головы возникающие мысли по поводу правильности предстоящего, так сказать, мероприятия…

Джон снова замолчал, пожёвывая мундштук трубки. Чем ближе его рассказ подходил к развязке, тем тяжелее ему становилось говорить. Порой его голос начинал подрагивать.

Он по-прежнему сидел почти без движений и смотрел в одну точку, будто такая поза помогала ему лучше вспоминать.

— Подъём был назначен на три часа ночи. Мы быстро построились и уже через пятнадцать минут на лошадях выдвинулись к поселению, как в военный поход: мечи, стрелы, кинжалы... В полной экипировке.

К деревне мы подъехали аккурат перед рассветом. Я до сих пор слышу эту давящую тишину. Уже на тот момент день был проклят! Да, теперь я в этом не сомневаюсь...