Наш сосед - викинг

— Когда живёшь разведением овец, приходится внушать страх. Ведь украсть овцу проще, чем овёс или даже рыбу. Значит, надо, чтобы каждый вор знал — никакая овца не может быть ему дороже его собственной жизни,— Ари говорил это, словно для младшего брата, которого впервые в жизни отправляют присматривать за овцами,— В нашем посёлке так все внушают страх врагам, даже епископ.

— Ого!— не выдержал Стеблин-Каменский,— Недурной у вас посёлок, раз в нём целый епископ живёт.

Большая часть знаний по истории ветеринар получил из текстов русскоязычных групп различной степени тяжести.

И помнил в основном имена и названия — проклятый прокуратор Понтий Пилат, исчезновение Норфолкского полкримский Колизей, где живут гладиаторы… Но ещё со школьных уроков истории, которые закончились так недавно, он смутно помнил, что епископ — это что-то вроде губернатора, только церковный.

— Этот епископ Осмунд недавно к нам приехал,— сказал Ари,— И я думаю, его скоро убьют.

— Суровые у вас там ребята живут.

— Мы самые обычные.

Живём, как привыкли жить предки.

Что-то подсказало, что разговор зашёл в тупик. И решил свернуть на другую сторону.

— Как думаешь, этот недоумок со стволом — он тоже хотел раздобыть у дяди Мухи какую-то редкую запись?

— Я не знаю. Я сегодня впервые в жизни увидел пластинки и ленты,— Арб произнёс это с настолько чистыми и невинными глазами, что Стеблин-Каменский едва не поверил.

— Но ты знал, как действовать. Сразу его разгадал и неплохо порезал.

— Я просто понял, что он пришёл запугивать и убивать.

Это всегда видишь. И действовал по обстоятельствам. Я и правда не знал, что пластинки так хорошо режут кожу. Они не хуже наших ножей.

Ветеринару уже хотелось плакать. Это было немного странно — он почти не пил, а уже окосел. Видимо, просто нервы пошаливают. Или просто сил уже не было терпеть настолько упорный бред.

— И чего тебе не сиделось в посёлке, если он такой замечательный?— спросил он.

— Я поссорился с епископом,— с готовностью ответил Ари.— Скажите, у вас в городе есть епископ?

— Может быть и есть.

Я никогда не интересовался.

— Пожалуйста, не говори ему про меня. Я вашего епископа не знаю, может быть, что он человек достойный. А вот епископ Осмунд был не такой. Я сразу понял, что он пуст, как бочка с вяленым мясом ближе к концу весны. Другим из посёлка ещё предстоит это понять.

— И что ты сделал?

— Отправился путешествовать.

— Но почему сюда, в этот проклятый город?

Ари перевёл на него удивлённый взгляд.

— Я не знаю.