Демон в университете магии

Ты чего здесь делаешь? Напугать меня хотел? Вот и получил. Я-то думал, что это вор, который по очень крепкой лестнице забрался в окно.

— Чего-о? — озадаченно протянул двоюродный братец, получивший интеллект от моей тётушки.

— Того. Говорю, зачем в мою комнату пришёл? — спросил я, включив свет.

Лампочка осветила убогую кровать, пошарпанный шкаф, стол с горбатой настольной лампой, полку с книгами, пару стульев и Ивана, обряженного в пижаму. Она едва сходилась на его пузе. Пуговицы держались из последних сил, как наши во время Первой мировой войны, произошедшей в начале века.

Короткие мышиного цвета волосы парня оказались всклокочены, на круглом щекастом лице сверкали маленькие глазки, а вздёрнутый пяточком нос недовольно сопел. Как мы вообще можем быть родственниками? Его же прямо сейчас сунь в свинарник, — и никто не поймёт, что это человек. От Ивашки ещё и потом разило так, что слёзы на глаза наворачивались.

— В твоей комнате? — вдруг насмешливо выдал братец, откинул корпус и упёр руки в необъятные бока.

— В этом доме нет ничего твоего! Тут всё принадлежит моей семье. А ты лишь жалкий приживалка, как и твоя сестра. Вот я завтра поутру мамке скажу, что ты меня ударил, так она тебе устроит взбучку. Непременно посадит под замок. Ты больше не будешь разгуливать по вечеринкам. И чего вообще Ветровы пригласили тебя? Недалёкие люди.

— Они хоть люди, — усмехнулся я и пробежался насмешливым взглядом по колобкообразной фигуре Ивана, испускающего волны зависти и возмущения.

Мол, его, такого прекрасного, не пригласили на вечеринку, а какого-то белобрысого дрыща и его сестру — пригласили. Наверняка он по этой причине и пробрался в мою комнату. Хотел пакость какую-нибудь устроить. Аж уснуть не мог от обиды и досады.

— Так и я человек, да ещё и маг. А ты — пустышка. Пустышка, пустышка! — стал кривляться братец, улыбаясь до ушей и пританцовывая. А танцевал он, как бог… одноногий бог Хуракан, коему поклонялись майя, давным-давно практически подчистую вырезанные испанцами.

— Иван, ты ведёшь себя как ребёнок, а ведь тебе уже семнадцать, — снисходительно сказал я.

— Пустышка, пустышка! — продолжал кривляться Ванятка. Однако ему уже было не так весело. Моё бронебойное спокойствие выводило его из себя и заставляло злиться. — Ты всю жизнь будешь жалкой пустышкой, как какой-то вшивый простолюдин! Благо твои родители сгинули и не видят какое ты ничтожество. Надо бы тебе фамилию сменить, чтобы ты не позорил род Волковых.