Демон в университете магии

— Родителей моих не трогай, — дрогнувшим от ярости голосом выдал я. Всё-таки пухлый гад сумел затронуть чувствительные струны.

— Ах-х-х родителей не трогать, — сладенько выдохнул Иван, расплывшись в желтозубой улыбке. — Сиротка любит своих папку и мамку? Жалко ему их? Скучает он по ним? Ну так поплачь. Они же гниют в земле. И маменька твоя, да и наверняка папенька, от которого ни слуха, ни духа. Он точно сдох в какой-нибудь канаве полной нечистот. Куда он последний раз направлялся по делам своим торговым? В Африку? Вот там-то его и погубила какая-нибудь лихоманка.

Ну да и чёрт с ним. В империи ещё полно торговцев-неудачников, пустивших псу под хвост все свои деньги.

— Не смей порочить честь моего отца, — процедил я, ощутив лютое бешенство. Аж скулы судорогой свело, а руки сжались в кулаки.

— Ну и что ты мне сделаешь, щепка? — глумливо оскалился братец, весящий раза в полтора больше меня. — Ты же пустышка. И ты никогда не сделаешь вот так, — его руки с толстыми пальцами-сосисками совершили пару пассу, после которых между ладонями парня появился шипастый шар льда.

— Нравится, слабак? Нравится? А вот ты никогда. Слышишь? Никогда не сможешь сотворить ничего подобного, ничтожество. Пустышка, хиляк…

Он ядовито хрипел что-то ещё, но я его уже не слышал. Уши заложило из-за бушующих в душе эмоций, а глаза пристально сверлили шар льда. В голове же пульсировало всего одно слово «пустышка», «пустышка», «пустышка»… А в груди нарастало жаркое пламя, будто бы вырвавшееся из глубин самого Ада.

Оно с каждым мгновением становилось всё сильнее и сильнее. Меня аж в пот бросило. Слюна высохла, а кожу на ладонях защипало так, словно я оказался в чане с расплавленным металлом. И внезапно река огня, будто бы прорвала запруду. Я застонал сквозь зубы, запрокинул голову и раскинул в стороны руки.

— А-а-а! — тоненько взвизгнул отпрыгнувший Иван, уронил на пол сферу льда и бухнулся толстой жопой на скрипнувший стул.

— А ты такое сможешь сотворить?! — прорычал я, вне себя от ликования.

Мои руки до самых локтей были покрыты трескучим пламенем. Его изрыгала сама кожа. А в солнечном сплетении пульсировало до того неизвестное тепло… Источник! Он проснулся! Но почему огонь, ведь должна быть вода?! Да и шут с ним! Главное, что теперь я маг!

Полубезумная улыбка исказила моё лицо, окончательно добив братца.

— А-а-а! Мамочки! — перепугано запищал он и ринулся прочь, но упал и башкой врезался в дверь.