Демон в университете магии

А девушки напоминали серых мышек с плохими причёсками.

— Ладно, слушайте, — начал я и с напускной скромностью сухо поведал соседям об утренней драке, будто ничего особенного и не произошло.

Однако после своего рассказа я всё равно получил десяток восторженных взглядов и уйму хвалебных слов. Кажется, я стал героем первых парт, хотя и раньше котировался среди их обитателей довольно высоко. А парочка особо решительных девушек даже стала кокетничать со мной, покусывая губки, чтобы они казались более сексуальными.

Правда, все их старания прервала наша преподша по лингвистике.

Она стремительно ворвалась в аудиторию, будто растревоженная пчела. И тотчас все разговоры смолкли, а люди воззрели на вошедшую: тощую, средних лет магичку, с большой головой, тонкой шеей и брезгливо поджатыми губами. Она отличалась удивительной злопамятностью и раздражительностью, словно у неё всегда были месячные.

Преподавательница заняла место за тумбой и начала лекцию. Её выхолощенный голос вызывал желание заснуть непробудным сном.

И у меня реально начали слипаться глаза, а рука всё медленнее водила ручкой по тетрадному листу.

Но тут Григорий пихнул меня локтем и прошептал, дохнув перегаром, смешанным с мятой:

— Не выспался? Оно и понятно. Я тоже плохо спал. «Вертолёты», тазик у кровати, желание умереть… всё, как у взрослого. Вчера мешал так, будто последний день жил. И действительно день чуть не стал последним. Вот, лечусь, — в руке парня появилась небольшая фляжка, извлечённая из внутреннего кармана пиджака.

— Инга сказала, что это поможет. Хотя веры ей нет. Она же страсть как любит злые шутки. Но вроде бы, и вправду, помогает.

Друг украдкой сделал маленький глоток. А я спросил у него:

— И что внутри?

— Ликёрчик слабенький, — сказал Григорий, поморщился и вернул фляжку восвояси. — Только он нынче в меня и лезет. Я утром завтрак кое-как в себя запихал. Да зря, видимо. Обратно просится. Бунтует живот. А ещё знаешь чего? Утром родители приехали и скандал устроили, когда узнали, что Миронов в великой обиде покинул наш дом.

Да и о Василии они прознали. А ты сам знаешь, как они относятся к нему. Нос воротят. Мол, не пара он нашей дочери. Бедный и неродовитый. А Инге никто не пара. Она любого жениха до косточек обглодает и в мусорное ведро выкинет.

— Эт точно, — поддакнул я, протёр глаза и спросил: — Удачно хоть прошла поездка твоих родителей? Договорились они с инвестором?

— Дудки, — опечалился друг, тяжело вздохнул и отправил в рот мятную жвачку.