Демон в университете магии

— Похоже, так и придётся папеньке продавать наш ликёро-водочный заводик. А ведь им ещё дед мой владел. Да только нынче он приносит одни лишь убытки, будто и не в России живём.

— Да, чудеса какие-то. Казалось бы, золотая жила, а оно вон как на самом деле. Неужели народ меньше пить стал?

— Так же пьёт, только теперь на немецкое пойло перешёл. Немчура эта знатно развернулась. Везде свои заводы ставит и этикетки лепит. Мол, немецкие технологии, лучший спирт, чистейшая вода с Альпийских гор. А люди у нас падкие на заграничные названия.

Ты им на говне напиши, что оно из Франции, так они его с руками оторвут. А наши-то ликёры ничем не хуже их, а даже лучше, — с обидой закончил Григорий и шмыгнул носом. — Чёрт бы их побрал. Аж злости не хватает.

— Угу, — поддакнул я, нахмурив брови.

Слово «злость» покарябало моё ухо и вернуло разум к утренней драке. Реально ли злость Артёма увеличила скорость восстановления моей маны? Кстати, что-то подобное было и в столовой, когда тётушка злилась на меня. Совпадение? Не думаю.

Видимо, направленный на меня гнев действительно как-то подстёгивает восстановление моей маны. Но источник человека не способен на такие выкрутасы. Значит, в деле замешан ангел мщения. Только какой он ангел, раз его… э-э-э… возбуждает злость? Или я чего-то не понимаю? Ангелы, по слухам, вроде как за всё светлое, а тут такой поворот. Может, цыганка была не так уж и не права, когда обозвала меня тёмным?

Блин, столько вопросов и ни одного ответа. А ведь ещё есть Медея. Но с ней-то попроще.

Можно из книг попробовать узнать кто это или что это…

— Гриша, а помнишь, ты говорил, что способен достать любую книгу? Даже запрещённую? — свистящим шёпотом спросил я, пригнувшись к парте.

— Да. Есть один подвальный магазинчик. Он находится в квартале Весёлый угол. Но тебе там запрещенку не продадут. Я-то уже бывал там, проверку прошёл, поэтому ко мне доверие есть.

— Сходишь туда вместе со мной после занятий?

— Ну пошли, — неохотно согласился друг, после чего со страдальческой миной на лице потёр живот и совсем тихо добавил, стараясь не смотреть на меня: — А ты меня с Кузнецовой познакомишь? Ты же нынче на коне.

Герой. Она точно соблаговолит с тобой поговорить, а ты уж потом и меня ей представишь.

— Боишься умереть девственником? Тоже слышал, что она весьма… э-э-э… любвеобильна? — расплылся я в скабрезной улыбочке. — Вчера так никого и не напоил из прекрасного пола?

— Волков! — вдруг прозвучал противный вопль преподавательницы.