Белое пламя сердца

Ей померещился звон бубенцов с той стороны: тихий, но невероятно отчетливый во вспухшем гвалте.

А еще прозвучал чей-то вздох и печальный деревянный скрип.

***

— Видишь ли, понятие «жопа» включает в себя то самое светлое детское воспоминание, когда ты впервые понял, что оно, это понятие, как Ding an sich, «вещь в себе» — смешное. Потом ты, конечно, вырос. Стал выше вот этого вот всего, принялся обфыркивать «детский сортирный юмор» и сокрушаться о падении нравов в зрительском кино, популярной литературе и жанре стендап-комик-шоу.

Но если тебя загнать в кабинет квалифицированного гипнотерапевта, ловко провести индукцию и качественно регрессировать, то окажется, что глубоко внутри ты все еще готов ржать над «жопой».

Пивной бокал в руке полноватого, элегантно бородеющего мужчины ходил ходуном. Бокалу явно было никак не принять решение: то ли впиться под уже покрытые пеной усы и благополучно излить содержимое по назначению, то ли мягко десантироваться на картонную подставку и переждать катастрофу там. Но мужчина выдохнул на высокой ноте, справился с приступом хохота и аккуратно отхлебнул.

— Ух! Как раньше говорили, аффтар жжот. Ты ведь пишешь, да? Инна рассказывала.

Вит потер седеющий висок, поправил непривычные еще очки за дужку и хмыкнул.

— Ну… можно и так сказать.

— Пишет он, пишет, — вернувшаяся из тайных женских странствий Инна пристроилась к бородачу под бок и обняла за плечи. — Только не то и не так. Вот раньше, лет пять назад… Андрей, ты мне салат заказал?

Зная подругу, Вит мог поспорить, что гастрономический поворот темы свершился исключительно из-за того, что один «писатель» плохо контролирует мимические мышцы.

Он снова потер висок и отыграл снисходительный прищур.

— Зато «патрульная» серия отлично продается. И меня позвали в «Мрачные тоннели». Им тоже нужны люди, владеющие родной речью без словаря. А тот сетевой журнал уже завалил требованиями рассказов. Ну ты знаешь, таких: с юморком и небольшой моралью в конце. Платят прилично. Буду работать под псевдонимом Vitae Alias.

— «Другие жизни». Платят. Хорошо, — согласилась Инна. Она где-то минуту смотрела в столешницу, потом поставила на нее локти, привычно зазвеневшие браслетами. — Вит, ты давно говорил с Румфордом?

— О, у тебя завязки за рубежом? Переводить будут? — восхитился Андрей, прервав негромкую диктовку заказа официанту. — Или это ваше, тусовочное? Как говорят, «никнейм», да?

— Он… заходит, — процедил Вит, стрельнув взглядом.

— Что говорит? — наседала девушка, подаваясь вперед.