Белое пламя сердца

Она очевидно была ниже собеседника, но казалось, что сейчас тот врастает и прячется в ее тень.

— Инночка, напомни, тебе «Цезарь» с креветками или с курицей? — Официант ждал терпеливо, с пониманием улыбаясь Андрею. Андрей не менее терпеливо и с пониманием улыбался в ответ.

— Ничего. В смысле — ничего нового. Горы стоят, моря плещутся. Кто-то ушел в фермеры, кто-то занялся ремеслами. Погоды стоят предсказанные.

— Кто-то еще бывает?

Усмехнувшись половиной лица, Вит навалился на столешницу со своей стороны и с механическим равнодушием, отмеривая слова, как дробины в снаряд, начал загибать пальцы.

— Бывают, чего ж им не бывать. Зайка вот набегает. Двое детей у нее: один от первого брака, один от второго. Пьет чай, ностальгирует, иногда робко просит денег. Даю в долг и сразу забываю; конечно, не вернет. Не с чего ей возвращать, да и мне не нужно. Но чаще она просто плачется в жилетку как о нынешнем супруге, так и о сбежавшем. И о прошлом, которое слишком быстро прошло.

А сбежал, естественно, Лис. Этот все порывается среди зеленой молоди заново набрать суперкоманду — тряся останками былого авторитета и пы́хая тлеющими угольками прогоревшей лихости. На самом деле все мы — и я, и эти его юнцы, и даже он сам! — понимаем, что Лис просто боится состариться преисполненным сожаления, в полном одиночестве. Он уверен, что таким манером создает новое будущее. На самом деле — пытается переиграть прошлое. Которое тоже прошло.

Вот Серый молодец. Серый не решает экзистенциальных проблем. Он вечерами приходит в бар, включает автоаккомпанемент на синтезаторе и лабает блюзец. В шесть утра получает от хозяина процент с барного сбора и уходит. Чем слезливее блюз — тем охотнее посетители накидываются, тем выше гонорар. Правда, слез в музыке Волчары давно уже нет: только ловкие пальцы и отработанные приемы. Все из прошлого, которое прошло. Но для Серого это не важно. Молодец, говорю же.

— А пламя?

Вит молчал.

— Какое пламя? Это о чем? Какая-то мистика? Мне казалось, ты утверждала, что Вит не увлекается… ну, этим твоим занятным времяпрепровождением.

— Он и не, — бросила Инна и с ожиданием повела челюстью. Вит сдулся окончательно, но потом расправил плечи, тяжело вздохнул и вымолвил:

— Я и правда не. А пламя… Ну, горит. Ровно, спокойно. Без пертурбаций.