Ласточкин хвост

Серая хмарь рассеивается под светом люстр, а холл ошеломляет простором после уличной толчеи. Обменявшись приветствиями с клерком в приёмной, Рейнарт поднимается на третий этаж. Ждёт у запертой двери кабинета. Меряет шагами пространство, оставляя за собой мокрые следы и роняя капли с полы плаща. Когда следователь де Линт появляется — в неизменном котелке и с тлеющей сигарой, — рядом с ним шагает незнакомый менэйр. Стажёр?

— А, Рей! Ты сегодня рано.

— Уже двенадцать. — Голос Рейнарта сух, руки сцеплены за спиной.

Взгляд внимателен. От него не укрываются шрамы новичка. И глаза. Такие ему знакомы с детства. Так смотрят драчуны. Задиры. Как бы ни старались пригладить свою суть, спрятать за белым воротничком или знаком на груди, выходит скверно.

— Познакомься, Дит. Наш консультант по вопросам Завесы, Рейнарт ван Адденс.

— Консультант, значит? — Новичок криво улыбается. По-другому, похоже, не умеет — с таким-то лицом. Протягивает руку.

— А это Дитрих ван дер Гасс. Переведён в следственный отдел на прошлой неделе.

— Откуда переведён, позвольте спросить?

— Из Чистильщиков.

Неожиданно. Но, пожалуй, к лучшему. Отряды противодействия знакомы с «полевой» работой: на их плечи ложатся обязанности по зачистке мест после прорывов Завесы, пока детективы заняты расследованием. Они всегда готовы к неприятностям.

— Хорошо. — Рейнарт кивает без тени насмешки. — Значит, с гайстами приходилось сталкиваться. Это упрощает задачу.

Не дождавшись рукопожатия, Дитрих опускает ладонь, прячет кулаки в карманы брюк.

Задерживается у двери.

— Знаешь шутку про двух гайстов и одного одержимого?

Вдоль магических нитей пробегают искры. От оранжевых — к алому. Рейнарт хмурится, не отводя взгляд. Редкий цвет. Опасный.

— Которую из них? Ту, что про пари и ставки?

— Именно. «А он просто хотел жить»... — хрипло цитирует ван дер Гасс и первым заходит в кабинет.

Нелегко придётся с новым напарником. Впрочем, Рейнарта мало интересуют чужие эмоции — до тех пор, пока они не ставят под угрозу общее дело.

Остаток пути Рейнарт преодолел пешком.

Здание на Фог-штрат — приземистый колосс рядом с тянущимися к небу новостройками: кирпичные стены порыжели от времени и частых дождей, с окон сыпались хлопья отболевшей краски, зато внутри всё пронизывали потоки шрафта. Видимые лишь одарённым, они находились в непрерывном движении.

Рейнарт не приукрашивал правду, говоря Гёделе, что для каждого поток — свой. Уникальные оттенки и формы, доступные для восприятия.