Ласточкин хвост

Для Рейнарта это всегда были «нити»: строгие, почти идеально прямые и подвижные — от тёмно-зелёного до насыщенного изумрудного. Он не разделял восторг «специалистов», которые могли по цвету шрафта определить не только характер, но и судьбу. По его разумению главное — это уметь пользоваться силой и сдерживать её где необходимо. Направлять по нужному вектору. Баланс намерений и затраченной энергии. Ведь и горящая спичка, и лесной пожар — всё пламя, только спичку можно потушить в любой момент, чего не скажешь о разрушительной стене огня.

Контроль — вот что важно. Ось баланса — первый магический принцип.

Будь Рейнарт верующим, он бы молился о том, чтобы Гёделе не забыла его слова. Где бы девочка сейчас ни находилась.

Он помнил взгляд, брошенный на прощание, перед тем, как Моритс увёз её на служебном автомобиле. «Понадобится время, чтобы рассмотреть столь нетипичный случай...»

Рудо ждал возвращения Маргарет из служебной поездки в Аренхаст, и Рейнарт не сомневался: Гёделе заинтересует бывшую наставницу.

Что она предложит ей? Индивидуальную программу под руководством университетских наставников? Или личное кураторство на ближайшие годы, пока девочка не достигнет возраста зрелости?.. Её дар нестабилен в силу юности — и хрупкости — сосуда. Шлотман должна это понимать, и всё же... Рейнарт ощущал раздражение. Полузабытое чувство, которое он испытывал годы назад, когда вернувшись домой из Аренштадта, не застал Оливию. Ничто с тех пор не могло вывести его из себя: ни сложные дела, которые приходилось распутывать, работая в паре с Дитрихом, ни чьи-либо чувства — люди попросту не интересовали его в должной степени.

Да, он был не лучшим наставником. Лейсбет стоило переступить через гордость и обратиться за помощью к Диту, но девочка сама приняла решение в тот пасмурный осенний вечер.

«Я по Праву».

Как он мог отказать ей?.. Или бросить теперь, оставив поиски? В том взгляде помимо детской растерянности прятался упрямый проблеск надежды. Она не хотела разлучаться с ним — даже после того, что пережила на берегу реки.

Она обернулась, потому что верила ему — не ласковым словам Моритса, а молчанию Рейнарта.

Заслужил? Или просто не с чем сравнивать? Очевидно, второе. Жажда знаний Гёделе была почти такой же сильной, как его собственная. Не хватало лишь уверенности: частицы шрафта чуяли сомнение — в этом заключалась её ошибка.

— ...Это всего лишь недоразумение, — молодая женщина за стеклом справочного окошка увещевала бородача в кожаной куртке.