Ласточкин хвост

— Короткий ответ, без эмоций и подробностей.

Никлас сплюнул на ступеньку крыльца. Из нескольких рубленых фраз, перемежавшихся бранью, Рейнарт понял, что встреча с гайстом произошла в больничных стенах. Вдвойне опасно: слишком много страждущих, чьей болью они подпитывались. Слишком много шрамов... Ещё немного, и Ньив-Дармун будет похож на решето.

— Мне на ваши магические тёрки плевать. Где гарантии?

— Их нет. Мы либо отыщем то, что приведёт к пропавшим девушкам, либо...

— Сгинем в глубокой могиле. Хороший выбор.

Скрипнула дверь и, подняв воротник лёгкой куртки, почти не защищавшей от ветра, к ним подошёл ван Дейк.

На вопросительный взгляд Рейнарта парень кивнул. Записка передана: Дитрих разберётся с Братством.

— Я знаю вход, но идти придётся ночью.

— О чём вы?

— Видишь ли, салага... Старина Рей нам тут делает предложение, от которого трудно отказаться. — Йонссен саркастично наклонил голову, почесав шрам в бороде. — Спуститься в довоенные катакомбы по зову души. По велению сердца, так сказать.

— Куда?!

— На Пути Королевы, — размеренно повторил Рейнарт.

— Но ведь это сказка? Городская легенда. Разве нет?

— У любой сказки — свои корни.

Мрачная уверенность Рейнарта начинала действовать. Пилоты переглянулись. Йонссен вскользь упомянул об отложенном рейсе, а сидеть на месте оба явно не привыкли.

— Мы в деле.

— Не нагеройствовался ещё? После вчерашнего боевого ранения?

Мартейн повёл плечом.

— Уже не болит. Да и знаешь... Всё лучше, чем ждать у моря погоды.

— А погода-то портится.

Йонссен был прав.

На столицу надвигалась не только метафорическая буря, но и реальная. Ветер со стороны Багрового Залива не предвещал ничего хорошего.

— Значит, решено. — Рейнарт кивнул.

Он не знал, что могло ожидать их на подземных тропах. Путей много. Рейнарту не оказаться в нескольких местах разом, поэтому любая помощь придётся кстати.

Даже та, на которую он не рассчитывал.

Глава 11. Энесс

27 марта

I

Энесс стояла у окна и слушала секунды. В молчании сумерек старые ходики со сломанной кукушкой шептали громче обычного.

За стеклом разливалась синь; дымка обнимала фонарные столбы и дворовые скамейки. Утро обещало быть пасмурным. Как и вся последняя неделя в Ньив-Дармуне, замершем в ожидании шторма.

Пальцы нервно крутили пуговицу на белой блузке. Ночную сорочку, испачканную алым, пришлось оставить в корзине для белья: Энесс слишком поздно заметила пятна на белоснежной ткани.

Она была занята другим.

...Ладони покраснели, но холода она не чувствует.