Ласточкин хвост

Пара газет за прошлую неделю, жёлтые бумаги квитанций... Один листок выпал из общего вороха, приземлившись в лужу талой воды. Ругнувшись, Никлас поднял его за край. Буквы расплывались, с трудом складываясь в слова, но заголовок не оставил сомнений.

Он держал в руках повестку.

II

Крыша в полицейском участке протекала. Должно быть, с самой зимы, и никто не удосужился заделать щели. Пожелтевшая штукатурка крошилась на глазах, а тяжёлые капли падали с потолка, разбиваясь о зелёный линолеум. Запах сырости беспардонно забивался в ноздри.

Никлас поглядывал на стрелки часов. Телефонный разговор затягивался.

Судя по кислой мине сидящего напротив лейтенанта, ожидание ему было тоже не в радость. На бледном скуластом лице мелькала тень раздражения. Пальцы пробегались по белёсой чёлке, скрывавшей ранние залысины, и тут же принимались за шнур телефона. Молодой ещё, пару месяцев на должности, вот и нервничает.

Скрестив руки на груди, Никлас терпеливо ждал. Наконец, офицер коротко ответил невидимому собеседнику и повесил трубку.

— Значит, Рейс КС-313, Ньив-Дармун — Дамберг, восемнадцатое марта? — Никлас кивнул. — Вернулись в столицу сегодня утром? — Ещё одна пометка в протоколе. — Кто может подтвердить ваши слова, менэйр Йонссен?

— Второй пилот, пассажиры... Да кто угодно! Позвоните в головной офис «Аэр-Републик», если ещё не сделали этого.

— Непременно. — Лейтенант остался недоволен советом. — Полное имя второго пилота? Адрес?

— Мартейн ван Дейк. Фог-штрат, девяносто семь, квартира одиннадцать.

Телефона нет.

Придётся полицаям побегать. Сам факт того, что Тейн окажется втянут в это дерьмо, Никласу не нравился. Парень и без того переживал за отца, а случившееся с Рине заденет его за живое. Дурак ван Дейк всегда принимал чужие беды близко к сердцу.

— Знаком с пропавшей?

— Встречались пару раз. — Привычным жестом огладив бороду, Никлас подобрался на колченогом стуле. — Последний около года назад.

— До того, как ваши отношения с сестрой «пустились под откос»? — Не глядя на него, белобрысый лепил одну строку за другой, заставляя Никласа чувствовать себя не в своей тарелке.

Он едва произнёс две дюжины слов, отчасти повторив сказанное другому офицеру. Тот куда-то исчез спустя десять минут, прислав на замену младшего по званию.

— Именно.

— Полагаю, фотография была сделана задолго до тех событий?

Пожелтевшая карточка семилетней давности легла на стол перед Никласом. Он узнал на ней себя и счастливо улыбавшуюся малышку Рине.