Ласточкин хвост

Гёделе вспомнила, как в детстве, начитавшись страшных сказок, выстроила теорию о том, почему зимой все такие угрюмые: целый город пасмурных людей — на улицах, в кино, на сидениях трамваев. Зима-воровка выстуживала счастье, и души покрывались прочной ледяной коркой, будто латной бронёй, — всего лишь зеркала, отражавшие тени чувств. Но потом приходила волшебница-весна и возвращала всех к свету. Таковы были детские грёзы, в то время как магия реальности оставалась для Гёделе пустым словом. Всё изменилось за прошедшие полгода: она обрела другие ценности.

Другие истории, чтобы верить.

Больше всего она жалела, что не могла ни с кем поделиться. Всё свободное время девочка проводила с Рейнартом, раз за разом придумывая отговорки для друзей. При них она не имела права заикнуться о собственном даре, не говоря уж о демонстрации успехов. Как считала Гёделе, это столь же жестоко, как выиграть в лотерею миллион денов и не потратить ни единой монеты.

Если подумать, открывшийся ей мир, пугающий и завораживающий, стоил дороже любых денег, но беда была в том, что Гёделе ощущала себя канатом.

— О чём задумалась? — Голос Петера достал её из холодного омута мыслей.

Так случалось постоянно: размышляя о новой форме или рисуя перед глазами контуры рун, она будто засыпала, выпадая из реальности. Иногда во время уроков. Выручало лишь то, что после разговора с тётей Лейсбет учителя списали её состояние на временные проблемы со здоровьем.

— Ммм... о билетах. Я к ним ещё не притрагивалась, — она вздохнула.

Это было правдой. За последние месяцы успеваемость снизилась. Блистала Гёда только на истории — когда вспоминала что-нибудь из рассказанного Рейнартом. В учебниках о таком обычно не писали.

— Могу дать конспекты, если хочешь. — Он нарочито небрежно пожал плечами, и девочка спрятала улыбку. За время восьмого класса Петер сильно изменился. Вытянулся вверх, посерьёзнел и стал ответственней относиться к учёбе.

Если так, они наверняка будут видеться в Университете, о котором рассказывал Рейнарт.

— Было бы здорово. Забегу сегодня вечером, ладно? — Девочка не заметила, как быстро они оказались у дома. Балансируя на нижней ступеньке, она ждала ответа. Петер с готовностью протянул ей портфель.

— Может, в кино тогда? Во «Вспышке» новый фильм крутят.

— Опять про войну?

— Ну... — Он замялся. — И про любовь тоже.