Ласточкин хвост

Среди студентов подобное пресекают на корню, но никто не диктует практикам, что им делать после выпуска.

— Это как ёлочные игрушки, — выдохнула Гёделе и тут же испугалась, что произнесла это вслух.

Оторвавшись от созерцания пламени, Рейнарт смерил её взглядом.

— Поясни.

— Ну, основы магии, состоящие из форм, — это новогодняя ёлка. Её покупает каждый. А потом наряжает как может. У кого-то стеклянные игрушки, у кого-то гирлянды из картона, а у самых богатых — огоньки.

Метод аналогии, который Рейнарт так любил при объяснении сложных вещей.

Ей хватило пары месяцев, чтобы перенять его, начав мыслить в схожем ключе. И, судя по одобрительному кивку, очередное сравнение вышло сносным.

— А теперь представь, что кто-то несёт ель обратно в лес, чтобы отыскать пень и оживить дерево.

— Это плохо?

— Это глупо и противоестественно.

Рейнарт поднялся с пола, отряхнув брюки.

— Так что до завтра ты читаешь сказки и читаешь вдумчиво, — с нажимом повторил он. — Чтобы наш разговор из монолога превратился в конструктивную дискуссию.

А сейчас... подожди минуту.

— Откуда вообще эти книги? — крикнула она вдогонку, когда он скрылся за дверью.

— Достались в наследство от деда.

Наставник вернулся, неся в руках глубокую чашу с водой, больше напоминавшую таз, и стараясь не расплескать её на ходу.

— Он что, был собирателем легенд?

— Физиком-теоретиком, на самом деле. — Видя её недоумение, он довольно кивнул. — На протяжении долгих лет занимался проблемами механики: всей этой ерундой с сохранением энергии и однородностью времени, а потом.

.. Потом появилась она.

— Он тоже был волшебником? — Девочка заёрзала в кресле, почувствовав, что нащупала важную ниточку. О своей родне Рейнарт прежде не говорил.

— Он был исследователем. А изучать других гораздо легче, чем себя. — Что-то в лице неуловимо изменилось, и нить оборвалась, не успев натянуться.

Гёделе разочарованно шмыгнула носом. Единственное, что она знала о ван Адденсах на сегодняшний день, это то, что вот уже несколько поколений семья владела домом номер восемь в переулке Ваасрихт.

О том, что у Рейнарта не было ни братьев, ни сестёр, она лишь догадывалась. Он не любил распространяться о прошлом.

— Ударь, — приказал он, вернувшись к чаше с водой, которую поставил на низкий стол перед Гёдой.

— Зачем?

Вопрос вылетел сам собой, прежде чем девочка прикусила язык. Ей следовало помнить, что глупых заданий не бывает. Бывают глупые вопросы.

— Просто ударь ладонью по воде. Это сложно?

Насупившись, Гёда закатала рукава.