Ласточкин хвост

Слышишь его — и внутренне подбираешься в ожидании нехорошего, как перед уколом. Гёделе не боялась уколов, она просто воспринимала занятия по-своему, привычно именуя их уроками. Разве что в разы сложнее и без оценок по десятибалльной шкале.

Отвернувшись от окна, она скатилась вниз по спинке, вновь устроившись в глубоком кресле, как подобает. Капли воды, повисшие на кончиках пальцев, вытерла о подол. Потревоженный локтем пухлый том зашуршал страницами и шлёпнулся на пол.

Дремавшая Лива вскинула голову.

— Уже прочитала вторую часть? — Стоявший на пороге Рейнарт наблюдал, как она собирает рассыпавшиеся листы. — Иначе с чего бы тебе разбрасываться фамильными ценностями?

Покрутив в руках пыльную «ценность», Гёделе вернула её на полку и пожала плечами.

— А в чём смысл? Заумные тексты я могу понять — в них профессоры и академики описывают магию как науку, вроде той же физики или химии. Но какой прок от старых сказок? Это ведь... такое вообще детям нельзя читать!

Сказки для того и сочиняют, чтобы учить добру и дарить надежду на счастливый конец, а в историях Рейнарта этого не было.

Были жестокие короли и злобные чудища, которые пытались истребить друг друга, пока мир тонул в огне и крови. Гёделе не понимала, как эта жуть могла помочь ей продвинуться вперёд.

Скрестив руки на груди, она ждала ответа. Но Рейнарт не спешил. Опустившись на корточки, он подбросил в огонь полено. Часы тикали, а маятник летал; и всё так же бились в замёрзшее окно снежинки.

— Сказки — наполовину ложь, — вымолвил он наконец. — Но куда страшнее, если их принимают за непреложную истину. Есть те, кто обожествляет Королей Былого, со слепым фанатизмом стремясь вернуть то, что утеряно.

Гёделе наморщила лоб, припоминая слова, сказанные при первой встрече, когда Рейнарт стремился прогнать с порога незваную гостью.

— Искушённые магией умы тянутся к новым горизонтам. К чему-то новому, неподвластному и оттого лишь более манящему. — Он по-прежнему не мигая смотрел в огонь.

— Многие из них объединяются ради достижения целей. Кто-то практикует руны, кто-то прибегает к ритуалам, кто-то... пытается разорвать Завесу.

В комнате на долгий миг повисла тишина, а затем он продолжил. Ровно и сухо, как голос на старой грампластинке.

— Это что-то вроде... учений. Каждый открывает свою сторону магии и выбирает отличный от других путь. Иногда за теми, кто оказывается успешнее, встраивается очередь из последователей.