Ласточкин хвост

Как бить? Ладонью или ребром? Сильно или чуть-чуть? Почему она об этом думает? Это ведь такая мелочь, зачем усложнять? Проклятье!

Рейнарт смотрел выжидающе. Разозлившись на саму себя, она поспешно шлёпнула выгнутой ладошкой по зеркальной глади. Брызги разлетелись в стороны, и Гёделе отпрянула.

— Фу, ледяная же!

— Смотри на рябь, — тут же скомандовал Рейнарт, оставшись равнодушным к её жалобе, — и говори всё, что видишь.

— Воду, — буркнула она, вытирая щёку, — которая плеснула через край.

— А что теперь?

Прошло несколько мгновений, прежде чем Гёделе смогла с уверенностью произнести:

— Теперь всё стало по-прежнему.

Поверхность воды разгладилась. Это снова какая-то хитрая аналогия?

— Это Завеса. — Рейнарт кивнул, придвинувшись ближе. — Та тонкая грань, что отделяет воду от воздуха, которым наполнена эта комната. От всего мира.

— И я только что разорвала Завесу?

— На краткий миг — да. Иногда воздействие оказывается столь сильным, что направленный поток шрафта вспарывает завесу, как твоя ладонь.

Тогда брызги, принадлежащие чужому миру, проникают в нашу реальность.

Гёда знала, о каких «брызгах» шла речь. Гайсты. Злобные духи, приходящие с изнанки, которыми родители пугали непослушных детей. «Чума магического века» — так называли их в газетных заголовках, но правда заключалась в том, что неодарённые не знали и малой доли. Слухи, сплетни, суеверия — саму магию люди давно подчинили строгим законам, а вот её спутников по-прежнему боялись, ведь, в отличие от древних существ из сказок Рейнарта, они были настоящими.

— Расскажи о них. — И куда подевалось недовольство? Гёделе была готова слушать и ловить любое слово — уж Рейнарту известно о гостях с той стороны гораздо больше, чем другим волшебникам.

— Знаешь, в чём разница между ними и потерянными?

— Душами? — Девочка замялась, пытаясь вспомнить рассказы, которые ей доводилось слышать. — Ну... Потерянные были когда-то людьми, пока не умерли...

Ну что за глупости! Не можешь объяснить — не пытайся.

Разве не это им твердила мефрау Гайфер на занятиях по мировой истории?

— А гайсты? — Светло-голубые глаза Рейнарта заглядывали в душу, вонзаясь острыми льдинками и не позволяя отвести взгляд.

— Гайсты приносят беду. Они пытаются завладеть телом...

— Тем, чего у них нет, верно. И управлять человеческим разумом. Контролировать желания и подавлять волю. Изменять реальность в угоду себе. И удаётся им это потому что...