Ласточкин хвост

Вблизи изуродованная щека выглядела особенно гадко.

— Я мимо проходил, менэйры, честное слово. — Хенрик беспомощно засучил ногами. — Ничего не слышал, клянусь!

— Веришь ему? — Жуткая ухмылка растянулась на лице Юпа. — Или по-другому спросим?

Он, казалось, о чём-то раздумывал, и Хенрик поспешил заверить:

— Слушайте, менэйр, я из Гавани, мой отец хорошо знает Братьев...

— Да ладно? И с чего нам тебе верить?

Хенрика встряхнули, рывком поставив на ноги. Скрутили за спиной руки так быстро, что не успел опомниться.

Щека впечаталась в стену, под зажмуренными веками вспыхнула боль.

— Пожалуйста, менэйр... Дайте объяснить, я случайно!..

Хенрик едва сдержал слёзы от боли и унижения, когда руку завели ещё выше, выворачивая из сустава.

— Ты бы полегче... Вдруг парень правда из наших.

Раздался смешок.

— Сколько монет?

— Что? Я не понимаю, менэйры, пожалуйста, — взмолился Хенрик, — мне больно!

— Сколько свинцовых монет было у Отто ван Бергера?

— Я... Я не знаю!

— Каждый приближенный к клубу знает историю, — почти ласково прошептал в ухо Юп.

— Как много ты слышал, приятель?

— Почти ничего, я клянусь!

— Как думаешь, он слышал про амулет и девчонку?

— Наверняка. — Второй голос казался безразличным. — Ты только об этом и трепался.

— Плохо, парень. Очень плохо. Придётся тебе пойти со мной.

— Прошу, менэйр, мне нужно в школу! Если бы вы встретились с моим отцом...

— Боюсь, это не приглашение, малой.

Мальчик ощутил, как ослабла хватка. Не успел пошевелить рукой, как на затылок обрушился удар.

Он даже не вскрикнул. Второй удар — последнее, что запомнил Хенрик.

Глава 6. Энесс

25 марта

I

Зеркало заслуживало шанса. Старинное, с помутневшим от времени стеклом и золочёной рамой, оно досталось «в наследство» от прошлых владельцев. Эрьен собирался вынести рухлядь на свалку, но Энесс настояла: без него угол комнаты станет пустым и неприглядным. Вот и приходилось дважды в неделю стирать пыль и раскладывать щётки, кисти и флакончики — чтобы всё было под рукой.

Но что-нибудь всегда терялось.

Прямо сейчас Энесс пыталась отыскать вторую серёжку среди запасов дешёвой бижутерии. Один четырёхлистник клевера уже красовался в левой мочке, сверкая фальшивыми изумрудами в тон зелёному платью. Второй же как сквозь землю провалился.

Встав на колени, Энесс заглянула под кровать — по опыту знала, что возможно всё. Стоило ей погрузиться в собственные мысли, и рассеянность брала своё.