Ласточкин хвост

Неудивительно, что тело сопротивлялось изо всех сил, когда Никлас сделал первую попытку подняться.

— Пшла вон. — Он спихнул с колен пушистую тварь и перевернулся на бок. Кошка настойчиво потёрлась мордой о плечо. — Сгинь, кому сказал.

С трудом освободившись от одеяла, он натянул штаны. В сомнении пошевелил пальцами на холодном дощатом полу.

Звяк.

Никлас тяжело вздохнул. Не дом, а проходной двор какой-то.

На кухне ждал Тейн с пригоревшим омлетом. Выглядел парень лучше самого Йонссена, хотя от улыбки не осталось и следа.

Видимо, последние дни выкорчевали жизнелюбие под корень. Они редко говорили о Рине. Это было... непросто.

— Здорово, салага. — Он опустился на скрипнувший стул, по-хозяйски придвинув тарелку.

— Не хотел тебя будить. — Тейн виновато пожал плечами вместо приветствия.

— О, да ты просто мастер бесшумной готовки!

Омлет оказался не только пригоревшим, но ещё и солёным. В другое время салага ответил бы шуткой и они вместе бы расхохотались, перебудив всех кошек мефрау ван Линден, но теперь в кухне повисла тишина — только ветер гудел за окном.

— Чая нет, — ни к селу ляпнул Никлас, потянувшись к жестяной кружке. — Кипяточек будешь?

— Если с сахаром, то давай. — Тот протянул свою.

Пока кипела вода, салага рассказал, как к нему заявились полицаи. Испугался вначале — от неожиданности. А потом ещё больше — за Рине, которую не видел с прошлого года. И за него, Никласа. Как бы глупостей не натворил.

Тут пришлось напомнить парню, кто из них больший спец по глупостями. И перейти заодно к своей истории: к повестке, следователям и рыжей журналистке.

Все они, так или иначе, стремились к собственным целям — будь то закрытое дело, прорыв в карьере или громкий заголовок вместе с премией.

Сидя напротив Тейна, Никлас понимал, что салага — единственный, чьи намерения были чисты, как горный лёд. Он всегда помогал «за просто так», ничего не прося взамен. «Глупый ещё, — думал Никлас поначалу, — вот заматереет, тогда поймёт, что к чему, и как плюют на доброту с высокой башни».

Однако ошибся. Не зря говорят, что горбатого могила исправит.

Никлас знал, на кого может рассчитывать, что бы ни случилось.

— И что теперь? — отставив кружку, Тейн повторил его ночной вопрос.

— Ждать. ОМБ-шники обещали связаться. Даже телефон оставили. Да и Рыжая подсуетится — эта своего шанса не упустит. Позвоню вечером от соседей, узнаю... Ну а ты? Как отец?

— Положили вчера.

Тейн рассеянно гладил серого кота, запрыгнувшего на колени.

— Сейчас к нему поеду.