Сукины дети. Тот самый

Но взглянув в моё лицо, неудержимо расхохотался.

- Что смешного-то? - я начал закипать.

- У вас, милостивый государь, такое лицо... Словно вы увидели собственную бабушку, в чёрном плаще и с косой наперевес, - он пододвинул одну из рюмок мне. - Не берите в голову, мон шер. И прошу меня простить. Возможно, для первого знакомства это было слишком. Пейте, - он взглядом указал на рюмку. - Это примирит вас с действительностью.

Я взял рюмку, понюхал, ощутив чистый спиртовой запах без своеобычной примеси сивухи, но пить не стал, а пристально посмотрел на Алекса.

- И всё-таки: что это было?

- А ты как думаешь?

Этот переход на "ты" внезапно ослабил во мне какую-то пружину, которая оставалась сжатой с самого времени нашего знакомства прошлой ночью.

- Инопланетянин?

Он опять расхохотался, и махнул рукой, словно я сморозил что-то очень смешное.

- Мы не "люди в чёрном".

- Морок? Фантом?

- Посмотрел бы ты, как этот "морок" вырывает трахею одним укусом, - мой благодетель продолжал веселиться, словно попал на увлекательный аттракцион.

В детстве у меня в шкафу жили барабашки. Я их никогда не видел, но каждую ночь, ровно через пять минут после выключения света, дверь шкафа со скрипом отворялась, и я слышал топоток крошечных ножек.

Разбегаясь по комнате, они лезли во всё, до чего могли дотянуться: шуршали в ящике с игрушками, тоненько тренькали струнами гитары, щелкали выключателем ночника... А иногда они забирались на кровать и смотрели на меня.

Этот их взгляд леденил, приковывал к подушке, не давая вздохнуть, пошевелиться, закричать.

Никому я не рассказывал об этих своих постояльцах, ни друзьям, ни отцу. Бывший партийный работник, инженер, он поднял бы меня на смех. Друзей же, которым можно было бы поведать детские тайны, у меня не было...

Потом, уехав, я начисто забыл и о барабашках, и о том чувстве бессилия и безысходности, которое они вызывали.

В тот же миг, когда желтоглазое существо посмотрело на меня - всё вернулось.

- Значит, это тварь с изнанки нашего мира? - сказал я со всем недоверием, на которое был способен. - Если отбросить всё невозможное, то, что останется, каким бы невероятным оно не было, и будет правдой - верно?

- Мы зовём их потусторонниками, - совершенно серьёзно кивнул Алекс. Ни высмеивать, ни опровергать мои выводы он не стал. - Имя им - легион. Некоторые вполне безобидны, другим лучше не попадаться на пути, третьи же... М-да.

И он налил еще водки.