Сукины дети. Тот самый

Схватил женщину за руки, попытался разжать... Она отбросила меня ловким пинком, точно попав в то место, которое мужчины оберегают прежде всего.

Отдышавшись, я поднялся на колени. Алекс к этому времени посинел, колени его ослабли и подогнулись. Шеф рухнул на пол. Ангелина, не разжимая рук, перегнулась через край ванны и упала на него, продолжая изрыгать проклятия и мат.

Ползком добравшись до борющихся, я не придумал ничего иного, как огреть балерину по кумполу.

Под руку попалась тяжелая стеклянная мыльница, её я и пустил в ход, мысленно попросив прощения у Ангелины Павловны.

Когда женщина обмякла, я кое-как расцепил её руки и помог подняться Алексу.

- Отлично, - вскричал тот. Теперь будет гораздо легче.

Я моргнул. Ни слов благодарности в мой адрес, ни слов сожаления по поводу травмированной подопечной и в помине не было.

Взяв за плечи, он вновь утянул её в ванну и откупорил седьмую бутылку с водой.

- Может, надо прочесть молитву, или ещё что? - спросил я, вытирая со лба липкий трудовой пот.

- Может, - согласился Алекс. - Но видишь ли, самые эффективные экзорцизмы сделаны на латыни, а госпожа Селёдкина, упокой Господь её душу, этого языка не знала. А просто так, без молитв, повлиять на призрака мог бы, разве что, отец Прохор, или другой какой святой его уровня... Так что будем действовать предметно. Лей.

И он передал в мои руки предпоследнюю бутылку.

- Чёрная ванна, - сказал я.

- Ну и что?

- Вы говорили, нужно зеркало.

- Гений! - Алекс притянул меня за шею и смачно расцеловал в обе щеки. - И что б я без тебя делал?.. - Лей святую воду, - приказал он. - Так будет надёжнее.

Ангелину мы из ванны извлекли, а затем, подождав, пока вода на дне успокоится, наклонили над круглой гладкой поверхностью.

- Ну!.. - вскричал Алекс. - Госпожа Селёдкина, пожалуйте наружу.

Рот балерины раскрылся невероятно широко, и из него - я вовсе не шучу - полезла серая рыхлая масса, всем похожая на жеваную газетную бумагу.

- Выбор, - простонало отражение на дне ванны.

- Выбор сделан, - твёрдо сказал Алекс, глядя на тошнотворную массу, и тут же тело Ангелины Молочковой обмякло.

Женщина бессильно навалилась на край ванны, голова её упала, волосы, во время борьбы распустившиеся, поплыли по чёрной воде...

Затем тело содрогнулось - простой, человеческой судорогой боли, и по ногам её потекла кровь.