Огонь повсюду

Город засыпал – и без того нечастые на его улицах машины пропали совсем, редко-редко встречались прохожие, да приглушённо бухала танцевальная музыка в барах, мимо которых я шёл; улицы холодно освещали бело-голубые фонари. На одном из перекрёстков у тротуара стоял полицейский автомобиль – и кокарда на фуражке слабо блеснула, когда патрульный поглядел в мою сторону.

О, нет, не тревожьтесь, сержант. Вы же видите – идёт какой-то паренёк; походка у него прямая – он не пьян и не нанюхался; он не спешит, не озирается и не торопится быстрее пройти вашу зону обзора.

Более того – он сам готов подойти к вам с вопросом.

– Добрый вечер! Скажите, как пройти на Инженерную, семь?

Стекло в дверце машины опустилось. Полицейский выглянул, внимательно посмотрел на меня из-под чёрного лакового козырька фуражки – твёрдое, скуластое, гладко выбритое лицо, нос с горбинкой; рука в никелированном браслете указала направление.

– Отсюда два квартала и налево; сразу будет этот дом. Парень, а у тебя есть документы?

Начинается… Впрочем, никакой нормальный дом Жасмин и не мог рекомендовать.

У колдунов – тем более таких, – не бывает добрых приятелей. У них лишь вольные и подневольные пособники.

– Да; пожалуйста.

Сержант сунул мою карточку в прорезь определителя под приборной доской. Пока машина жевала информацию и сверялась с памятью далёкого компьютера, я осторожно прощупал сидящих в машине – пара амулетов легального изготовления, пара нелегальных, сами – чистые на колдовство. А проверить меня вот так же, быстро, они не сумеют.

Документики Вереск мне достал что надо – на них сломаются и столичные криминалисты.

– Извини за беспокойство, – вернул карточку сержант. – Всё в порядке. А… тебе действительно надо идти по этому адресу ночью? может, лучше утром?

– Нет, мне назначена встреча.

Кажется, я вырос в глазах сержанта.

– О-о, тогда другое дело. Удачи!

Инженерная, семь. Особнячок стандартной постройки, похуже, чем у Жасмина. Ни собаки, ни зелёной ограды. Чахлые цветы на клумбе, как на надгробном холмике.

Ну, ещё бы – ведь на табличке выгравировано: «Альберт Гейер, государственный эксперт».

Тут и собаки никакой не надо. А вот домофон – обязателен; такой человек не станет выходить из дома по звонку от ворот.

– Кто вы? – неприязненно спросила коробочка у входа. – Назовитесь.

«Мы – свои люди, – подмигнул я домофону, – мы зовёмся не по именам! в нашем кругу это не принято…»

– Меня зовут Угольщик, добрый вечер. Я от Жасмина, господин Гейер.