Воздушные шары Сальви-Крус

Заострившийся нос его, как обелиск, как овеществленный укор человечеству в несправедливости, пронзал пространство. Было видно, как за закрытыми синими веками его глаз бегали туда-сюда зрачки, перед которыми, надо думать, проносились картины его прошлой жизни, одна безрадостней другой. В эти часы, а, быть может, в какой-то определенный момент, он принял решение перестать жить. Просто отринуть от себя все, что несло ему одни лишь страдания. И жизнь покорилась ему, устав, видимо, от его мучений больше его самого.

Жизнь ушла от него, тихо, по-английски, так, что никто не ожидал.

Может быть, поэтому достало у нее сил сохранить для себя Аллу.

В день, когда второй секретарь райкома комсомола навсегда оставил свой пост, Алла впервые открыла глаза. И это случилось утром.

Хмурым своим светом утро превратило стену палаты, на которую был направлен ее взгляд, словно в стену тумана. Она чувствовала холод, все еще чувствовала холод той стороны, но она ощущала и легкость, и ей было радостно от того, что туман не приближается к ней, а медленно-медленно рассеивается.

Она ни о чем не вспоминала и ничего не загадывала, просто смотрела на туман перед собой и слушала, как отзываются в ней самой звуки пробуждающейся вокруг жизни. И в опустошенной душе ее становилось все светлей по мере того, как набирало силу утреннее солнце. Туман вскоре растаял, как и положено туману, но стену за ним они не увидела, а лишь заповедный луг, на котором, нисколько не пугаясь ее присутствия, резвились солнечные зайцы. То были специальные зайцы, в обязанности которых входило встречать всех, вернувшихся к жизни, и еще – дарить им радость, поскольку радость на Этой стороне.

Когда в палату вошел врач, у Аллы было уже достаточно сил и оснований, чтобы улыбнуться ему навстречу.

– Доброе утро! – отреагировал тот улыбкой на улыбку. – Я рад выбору, который вы сделали. И впредь – всегда выбирайте жизнь! Договорились?

Ей показалось, что врач удивительно молод. Она тоже была молода. Может ли быть такое совпадение случайным?

Алла искала знаки, добрые знаки, и она их находила.

О чем думал доктор, мы не знаем, но, на наш взгляд, он слишком долго держал ее руку в своих, измеряя пульс. Впрочем, а почему бы и нет, дело ведь молодое…

Рассказанная нами история имела и другие последствия.

Когда Юрка, отсидев за самоволку положенное количество суток, вернулся с гауптвахты в училище, там его уже дожидалось письмо.

«Милый мой, – писала его далекая и любимая девушка, – постарайся меня понять.