Non est medicabilis

Что она думала о тебе? Чего хотела?

В спокойствие эфирного пространства, окружавшего куколку, ворвалась струйка чужой энергии, и Лида, испугавшись, едва не разорвала эту связь. Протянув руку, она с закрытыми глазами пошла по следу. В туалете, куда привела эфирная нить, девушка замешкалась. Открыла дверцу и пошарила между трубами, затем провела рукой по бачку. Кнопка смыва не работала. Лида несколько раз нажала на нее, но ничего не произошло. Тогда девушка приподняла крышку. Бачок был сух, а на дне лежал герметичный прозрачный пакетик с неаккуратно нарезанной бумагой.

Схватив находку, Лида побежала к Дьякову.

– Давай, Колюнь, на связи! – шеф оборвал вызов и уставился на помощницу. – Что нашла?

Лида протянула Дьякову пакет.

– Пошли-ка!

Шеф закрыл входную дверь, уселся прямо на пол и высыпал из пакетика бумажки. Перевернул все так, чтобы были видны надписи, и просиял.

– Да ты умница, татарочка!

Склонившись над находкой, Лида разглядела, что именно было написано на бумажках. Имена. Красивый женский почерк не оставлял сомнений в том, кто фиксировал имена связанных с соломенными человечками людей.

Дьяков перебирал имена быстрее, чем Лида могла уследить, но одно имя она все же заметила.

– Захар М. Значит, его куколка все же была!

– Была, конечно. – Дьяков подхватил два листочка, один из которых явно был не вырезан, а вырван. – Но убийца вовсе не он.

– Как не он?

– Да вот так, татарочка. – шеф вскочил и сунул выбранные листки в карман. – Поехали! На месте поймешь.

По пути Лида снова клевала носом, но на этот раз заставила себя не засыпать.

Дьякову же отсутствие сна, по всей видимости, не вредило. Машину он вел с такой же наглой легкостью и уверенностью, как и утром. Кофе, что ли, напился? Или «Ред Булла»?

– И вот мы снова здесь.

Ранним утром высотка на Котельнической казалась мрачной и неприступной. Еще не успевший уступить дежурство охранник узнал автомобиль Дьякова и поднял шлагбаум, не спросив пропуск. Шеф шутливо отсалютовал ему. В лифте Дьяков показал Лиде бумажки.

На одной значилось «А. Садыхов», а на другой «Азамат С.».

– Что это значит, татарочка? – спросил шеф.

– Не знаю. Зачем ей две куколки Азамата?

– Азамата ли? – хмыкнул Дьяков, нетерпеливо барабаня ногтями по дверям лифта.

Атабек Садыхов открыл неожиданно быстро. На мужчине уже красовались безупречно белая рубаха и галстук. Ранняя пташка, подумала Лида. Чем таким он занимается, интересно?

– Доброе утро.

– Разрешите?

Дьяков отстранил хозяина квартиры и вошел.