Чушь собачья

— Отрицательная реклама — тоже, знаешь, реклама... Как это у классика? «Высек — и тем запечатлел…»

Директор слез со стола. В скорбном раздумье направился к бару, где открыл стеклянную дверцу, достал коньяк, наполнил два хрустальных напёрстка и, вручив один из них заместителю, вновь увенчал собою насиженный угол столешницы.

— Да что ж мы за глушь такая! — с тоской проговорил он. — Москва нас не замечала, Запад — не замечает… Татары — и те стороной обошли!

— Какие татары? — весело возмутился Гарик, имевший зачем-то высшее историческое образование.

Рогдай Сергеевич выпил и со стуком отставил хрустальный напёрсточек.

— В-вот! — выдохнул он, воздевши указательный палец. — Значит, и летописцы тоже... До самого пятнадцатого века ни одна собака вниманием не удостоила! А знаешь, почему? Безликие мы, Гарик! Возьми Баклужино, Сызново… Про Лыцк я уже не говорю. Да! Бывшие районы Сусловской области! Но у каждого своё лицо, свой нрав… А мы? Вечно под кого-то косим, вечно кого-то лижем! Либералами себя объявили, Думу в Капитолий переназвали… Нет, ты пойми, я ведь не против, но не всё же надо подряд перенимать! Нудисты эти, к примеру… Ну на кой они нам пёс?

— О! — сказал Гарик, приникая к оконному стеклу.

— Да иди ты к чёрту! — вспылил директор. Взгляд его упал на веревочный коврик у двери, где, прижав лапой резиновую кость, сладко посапывал Ратмир.

— А собаки? — полюбопытствовал Гарик, тоже взглянув на пса.

— А вот собак не замай, — хмуро отозвался Рогдай Сергеевич. — Собаки, Гарик, пока наш единственный козырь. Ты пойми: кроме как в Суслове люди нигде больше псами не служат. Комиссия по правам человека из-за них приезжала, этнографы интересовались… Такой мог международный скандальчик выйти! Прозевали момент.

— Да я не о том. Я, так сказать, об истоках явления… Грубо говоря: у кого передрали? Ну не сами же додумались!

Директор помолчал, ухмыльнулся неловко.

— Дурь полосатая! — признался он. — Ты-то не помнишь — ты тогда ещё под стол пешком ходил. Было, короче, сообщение в прессе: дескать, в Лос-Анджелесе люди к миллионерам собаками работать нанимаются. Последний писк! Ну а мы что, хуже, что ли? Год спустя оказалось — «утка».