Отражение сна

Со всей силы оттолкнулась от подоконника и прыгнула вверх.

До потолка оставались считаные сантиметры. Марина зажмурилась, чтобы не видеть его, не представлять, как сейчас врежется в бетонную плиту.

Раздался треск. Громкий, резкий, лопающийся звук — оболочка сна наконец пробилась.

Но не успела Марина открыть глаза, как треск повторился — ещё громче, ещё жутче, как будто крошилось что-то окостеневшее. Ещё одна оболочка поверх первой? Так разве бывает?

Снова освобождение, снова ощущение полёта — и снова препятствие, снова невыносимо бьющий по ушам звук.

Марина не знала, что сломается первым: сон или она.

Глава 14. Маленькая пустыня

Низко урчал мотор. Нос машины нырнул в воду, поднял волну, капли долетели до ветрового стекла. Вода была совсем рядом, наверняка закрывала колёса, подбиралась к дверям. Десяток-другой метров по луже — и нос машины задрался к небесам. Подпрыгнув на крупной кочке, «УАЗ» покатил дальше.

Они выехали из села рано утром, когда погода была полосатой, день ещё не успел решить, каким он станет.

Теперь он определился: снежные тучи прошли стороной, солнце сияло в безмятежном небе.

Марина не спрашивала, куда они едут. Ей не хотелось говорить.

Проводник тоже молчал, только иногда хмурил кустистые брови, прикидывая глубину луж и вязкость грязи. Его руки, державшие руль, ни на секунду не оставались в покое: крутануть чуть левее, чуть правее, туда-сюда, чтобы «УАЗ» шёл ровно. Однако по кривой дороге ровно не проедешь, машину подкидывало, накреняло, затягивало.

Вокруг был лес.

Он выглядел сказочно — но сказка была страшной. Тощие лысые деревья, все облепленные лишайником; безжизненные серые пни; зеленовато-рыжеватый мох, покрывший землю будто ржавчиной. В таких лесах могли бы водиться кикиморы болотные — тем более что болота здесь тоже были. Когда проводник затормозил и вышел осмотреть особо зловещую лужу, в наступившей тишине стало слышно радостное кваканье лягушек. Они пережили зиму, проснулись от долгого ледяного сна — и этого им вполне хватало для счастья.

Проводник вернулся к машине:

— Приехали. Дальше пешком.

Марина не спорила и не удивлялась.

Впрочем, проводник завёл мотор ещё раз — чтобы убрать свой «УАЗ» с дороги. Набросил на машину тент, ласково похлопал рукой по капоту. Его движения были лёгкими, привычными, но отстранёнными, будто все эти дела можно и не делать, но с ними как-то правильнее.

Больше на машину он ни разу не взглянул — вернулся на дорогу и зашагал вперёд, не останавливаясь и не оборачиваясь.