Отражение сна

Но мозг и во сне, и в реальности был один и тот же. И он запомнил весь пережитый ужас, всю испытанную боль.

Сноходцы связаны с пространством сновидений сильнее, чем прочие люди: уж слишком глубоко они погружаются во сны, слишком в них верят. Эта вера способна творить чудеса. А ещё эта вера способна превращать даже полностью здоровый организм в развалины — если сноходец слишком сильно прочувствует травмы, наносимые ему во сне. Это не фантомные боли — это настоящее саморазрушение.

Пострадавшего сноходца пока удерживали от пробуждения — его раны ещё не зажили, истерзанный разум ещё не успокоился.

Его близким наяву — если они у него были — его затяжной сон должен был казаться чем-то вроде комы или летаргического энцефалита. По крайней мере, так выразился Куратор. Марина не стала уточнять. Её челюсти отказывались двигаться, а голос — звучать.

Несколько ночей прошли образцово-показательно: тренировки и отдых, отдых и тренировки. Если бы добросовестность шла в зачёт, Марина уже размахивала бы здоровенным мечом.

Но в действительности ей пока не удалось материализовать даже маленькую булавку. Возможно, потому что холодное оружие как бы подразумевало: «Хэй, я готова сражаться, я готова приблизиться к кошмарам — или подпустить их к себе — на расстояние удара!» Марина не была готова.

Пробовала и более безобидные материализации — её первой фантазией была палитра на тысячу красок. Не чтобы рисовать, а чтобы хоть посмотреть, как будут выглядеть все эти переливы оттенков. Результат оказался всё тем же — нулевым.

— Ну что ж, зато мне не грозит работа Проектора! — Марина старалась быть оптимисткой. Даже бьющую в голову молнию она попыталась бы воспринять как красивое природное явление и порцию дармового электричества в придачу.

Проектором стать совсем не хотелось — судя по всему, это была самая простая, но и самая скучная работа. Если вкратце, то Проекторы видели во сне башню. Если подробно, то проекторы видели во сне башню... собственно, вот и всё, тут нечего было добавить. Их сны о башне поддерживали её жизнь и не давали ей разрушаться.

Очень важная специальность, на самом деле. И требовавшая изрядного мастерства — продвинутых навыков концентрации и материализации. Но всё же Марина автоматически занесла её для себя в запасные варианты. Последний из запасных.

Итак, очередная безбашенная ночь — в плохом смысле. Сон тоже выдался дурным: его можно было описать одним словом — «холод». Бескрайняя сине-серебристая пустыня изо льда и снега. Чёрное небо.