Отражение сна

Ужасы могли быть самыми разными, вот что скверно. Что за кошмар, вторгшийся в её сон и не выпускавший её оттуда? Что за выстрел в грудь от Яны — той самой Яны, Патрульной и наставницы, которую Марина отчаянно звала и которая пришла на зов? Что за бледный некто, в конце концов? Друг он или враг? В этот раз он помог. Но Марина вспомнила его, она уже встречала его раньше, во сне с раненым сноходцем. Человек (человек ли?) в мешковатой толстовке, он склонялся над раненым, и с его рук капала кровь.

Однако, как выяснилось, был и четвёртый ужас.

Про него она даже не думала — а зря. Провалившись наконец в сон и сразу юркнув оттуда в башню, Марина устало плюхнулась в своё кресло. В кресле напротив сидел Куратор. Как всегда, идеальный костюм, идеальная осанка, одна нога с небрежным изяществом закинута на другую. Но ни намёка на привычную улыбку или хотя бы язвительную усмешку — Куратор был серьёзен как никогда. От этого стало крайне не по себе. Комната, всё ещё слегка напоминавшая аквариум, хоть уже и без пушистых рыб, грозила покрыться льдом.

Куратор ничего не говорил. Марина, в свою очередь, не решалась открыть рот. Затопившее комнату молчание было каким угодно, только не уютным.

— ...На сей раз я задолжал вам не только пояснения, но и извинения, — тишина треснула и рассыпалась.

— А? — на большее Марины не хватило.

Куратор поморщился, как от зубной боли. Ни разу прежде он не был таким мрачным. Даже его клетчатый костюм был темнее обычного. Даже волосы... Или просто в комнате не хватало света?

— Обстоятельства, при которых на вас напал кошмар, далеки от ординарных.

Как правило, кошмары не рискуют проникать в сны наших сотрудников. Большинство кошмаров банально неспособны это сделать! Но этот... — Куратор покачал головой. — Дело могло принять самый скверный оборот.

— Это какой же? — если раньше Марине казалось, что она слишком перепугалась, то теперь возникло подозрение, что она боялась недостаточно.

— Ваша гибель и прорыв кошмара в мир яви, — просто ответил Куратор.

Слова-то были простыми.

Но не просто было их понять. И ещё сложнее — принять.

— Кошмары... могут выходить из снов? — Марина представила, что всё пережитое той ночью происходит наяву. В мире, из которого нельзя проснуться. В мире, где никто не спасёт.

— Вурдалаки, оборотни, вендиго, ракшасы и прочая, и прочая — все они когда-то были ночными кошмарами. По крайней мере, большинство из них, — поправился Куратор. — Если кошмар достаточно матёр и силён — он будет искать путь за пределы мира снов.