Отражение сна

Там, где Марина стояла мгновение назад, сверкнули когти. Тварь просунула лапу в форточку и старалась дотянуться до ускользнувшей добычи. Одного загребающего маха хватило бы, чтобы снести Марине голову.

— Давай, просыпайся! — бледный некто панически встряхнул её за плечи. — Вали отсюда!

Секунда понадобилась на то, чтобы осознать, чего от неё хотят. Ещё несколько секунд — на то, чтобы с ужасом понять: она не могла проснуться.

— Просыпайся же, дурёха!

— Да не могу я! — её захлестнуло отчаяние.

Некто пошатнулся; по нему прошла рябь, как по голограмме.

— Тогда зови того, кто может! На помощь зови, ну!

Тьму отчаяния прорезал луч надежды. Марина вспомнила. И закричала — одновременно вслух и мысленно, изо всех сил, надсаживая лёгкие, срывая голос.

Где-то высоко в небе вспыхнула звезда. И тут же сорвалась вниз, упала — прямо на ветви росшего рядом дерева. Она услышала. Она пришла.

Первый выстрел Яны снёс монстру его чудовищную лапу: та полетела к земле, извиваясь в судорогах и рассыпаясь чёрным песком.

***

Всё пропахло кофе. У всего был привкус кофе. Марина пила кофейный сок, ела кофейные котлеты, одевалась в кофейную одежду и любовалась кофейными закатами. Рассветы тоже были кофейными — даже более концентрированными. Марина больше не спала.

Сначала это было легко: одна мысль о пережитом ночном кошмаре давала такой заряд бодрости, что можно было бы пробежать полсотни кругов около дома на одном дыхании.

На третье утро пришлось надевать тёмные очки, чтобы при рабочем видеосозвоне не пугать людей лицевым пейзажем «Предгрозовой вечер» — красными глазами, утопавшими в лиловых мешках. На третий вечер Марина поняла, что неясная тихая музыка слышится не от соседей, а из головы. Стоило чуть-чуть расслабиться, взяв на руки Пелагею (какое счастье, что в кошмарной ловушке была не сама морская свинка, а только воспоминание о ней! Но чувство вины перед питомицей всё равно царапало душу) и бережно поглаживая рыжий мех, как зрение и сознание расплывались, а уши наполнялись шумом, будто к каждому из них была прижата морская раковина.

Поймав себя на попытке водить по планшету расчёской и едва не упав в обморок по пути в ванную, Марина поняла, что дальше так продолжаться не могло. Либо в сон, какие бы ужасы там ни притаились, либо в больницу.