Отражение сна

Но это далось ему дорогой ценой: с лица схлынули последние краски, глаза начали закатываться.

— Эй! Смотри на меня! — голос Марины дрожал от паники. — Помощь скоро придёт, сейчас я позову...

Подросток вздрогнул, замотал головой, нахмурил брови. Его глаза на секунду встретились с её, мазнули взглядом ниже, по прокушенной губе, по шее...

— Помоги мне сама. Это твой сон, — его рука скользнула по её плечу, легла на шею, слабо потянула навстречу.

— Сдохни! — их захлестнуло ненавистью. Чёрной, вязкой, предсмертной. От головы твари мало что осталось, но она оказалась ещё жива, её челюсти клацали и шипели, выплёвывая проклятия.

— Вы все сдохнете! Он придёт!..

Шипение превратилось в шелест. Твари больше нечем было говорить. Ветер развеял последние останки.

Марина остолбенела. Как это понимать? Что делать? Её сковал ступор.

Но подросток не хотел — не мог — ждать. Он явно знал, что делать. Притянул её ещё ближе к себе. И Марина поняла, чего он хочет.

Что ж, хотя бы это она могла. И сама наклонилась к нему.

Глава 9. Между

— Что вы наделали?! — длинные пальцы Куратора подрагивали, пока он ощупывал воздух над Мариной, как когда-то над раненым сноходцем.

Куратор весь был непривычно дёрганным. Холёная грациозность уступила место отрывистости. Его глаза лихорадочно блестели, а под ними залегли тени, словно он несколько суток не спал. Что, конечно, было не так, ведь этот разговор (или, скорее, выговор) происходил во сне.

— Я хотела ему помочь. И помогла.

Марина нахмурилась. Она хотела как лучше.

А получилось если не «как всегда», то по меньшей мере странно. Что было с подростком дальше, она не знала — помнила только, как от его объятий её затопило холодом, всю, целиком, до кончиков пальцев, а потом она проснулась. Что было с ней, тоже не совсем понимала: после пробуждения сил хватило лишь на то, чтобы предупредить начальство и заказчиков, мол, она внезапно заболела; пара звонков и писем так её вымотали, что она провалилась обратно в сон. В башню. Прямо в руки Куратора. Который теперь обращался с ней как с тяжелобольной.

— Так помогать вы ещё не умеете. Он сам взял ваши силы. А вы ему позволили.

Поправка: не только как с тяжелобольной, но и как с обвиняемой.

— Даже если позволила, что в этом плохого? — вскинулась Марина. — Кошмар тяжело ранил его, он умирал!

— Он и так умирает. Ему лучше было исчезнуть, — впервые Куратор был таким жёстким. Жестоким. — Теперь кошмары могут снова предпринять попытку похитить его. Или он сам примкнёт к ним.