РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Правда, в сравнении с отменными бабушкиными пирогами мак‑дональдовские чизбургеры и слоеные пирожки с вишневым вареньем не выдерживали никакой конкуренции. Ну, разве что картофель‑фри, жареный по‑деревенски. Да и то — лишь большая порция, и чтоб с абрикосовым соусом!

Старая волшебница приблизилась к дереву вплотную, положила ладони на влажную, морщинистую кору и замерла. Ее глаза были полуприкрыты, лицо строго и торжественно. Казалось, баба‑Вера встретилась со старым другом и теперь обняла бы его, если бы не исполинский обхват массивного ствола.

Губы волшебницы шевельнулись, и Денис невольно вздрогнул. Словно в ответ Вере Николаевне по ветвям и кроне дерева пробежал сильный ветер. Дуб зашумел, заволновался, и где‑то в глубине рощицы громко и тревожно закричала какая‑то неведомая мальчику лесная птица.

Затем все стихло, и Вера Николаевна протянула руку, указывая Денису дорогу. Там, впереди, была маленькая полянка. А в центре росли три сосны. Их присутствие было так странно среди молодых дубков, а ветви шумели так похоже на шепот человека, что Денис слегка оторопел.

Ему, привыкшему к самым удивительным чудесам в Архипелаге и на Буяне, в Лицее, было не по себе при виде каких‑то там обычных сосен, пусть даже и выросших там, где не следовало? Неужели волшебные пути начинаются так обыденно?

— Что, удивился? — улыбнулась Вера Николаевна, видя оторопь внука. — Это и есть воротца из Закрытки. Через них тебе и шагать надо.

— Как это — шагать? — засомневался Денис. — А там, за ними, что‑нибудь будет?

— Узнаешь, чай, — кивнула она.

И они глянули друг на друга и весело рассмеялись.

Потом присели на широченный пень, что возвышался неподалеку. Как объяснила бабушка, он остался от прежнего дерева‑хранителя Ворот.

— Попадешь куда нужно, — наставляла Вера Николаевна Дениса. — Я государю‑дубу шепнула, он направит тебя.

— Значит, он и есть этот... хранитель? — пробормотал Денис, с уважением поглядывая на стража дубравы.

— Точно так, — кивнула бабушка. — Я у него сейчас разрешения спрашивала.

И она указала на молодой дубок, что тихо покачивался возле старого. Ветер хоть и угас, но иногда снова оживал, налетал шальными порывами. Словно где‑то на реках еще запаздывал ледоход. Такой ветер так и прозывают в народе — «ледокольным».

— Ну, все что надо, я тебе сказала, — подытожила Вера Николаевна. — Теперь посидим немного, на дорожку...