РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Мальчик остановился.

Угрожающее шипение прекратилось.

Что за фокусы?

Денис вновь стал пятиться назад. Шипение усилилось. Но едва он останавливался, кошка умолкала. Тогда Денис сделал фальшиво‑благостное лицо и прошептал:

— Кис‑кис‑кис...

Кошка посмотрела на него с нескрываемым презрением. Оно настолько читалось на ее подвижной мордочке, что Денису даже стало не по себе. Он вновь шагнул вперед. И кошка заурчала.

Так продолжалось с минуту. Всякий раз, когда Денис пятился назад, кошка принималась угрожающе шипеть.

Мало того: теперь она выгибала спину и вызывающе точила когти о постамент полуразрушенного памятника. Но как только Денис делал шаг в ее сторону, кошка немедленно успокаивалась и довольно мурлыкала, всячески выражая согласие.

«Похоже, она не хочет меня отпускать обратно...» — почесал в затылке Денис. — «Спрашивается, почему?»

Он теперь больше не двигался, и кошка спокойно сидела напротив, не шевелясь и не издавая ни звука. Однако память о давешних волшебных иголках еще жила в руке мальчика — ладонь покалывало вновь всякий раз, когда кошка принималась шипеть.

Внезапно кошка насторожилась. Ее шерсть взъерошилась, спина изогнулась, и животное беззвучно открыло пасть, оскаливая острые зубки. Потом — еще и еще. А вслед за тем серый зверек юркнул за постамент и призывно мяукнул.

Это можно было расценить только как приглашение.

Повинуясь скорее безотчетному инстинкту, нежели здравому смыслу, Денис подбежал к постаменту и спрятался за его широким основанием.

И тут же позади раздался жуткий вой.

На каменное полукружье фонтана из тьмы вскочил огромный волк. Обличьем он был точь‑в‑точь Руперт, но только чуть ли не вдвое крупнее и массивнее. Он медленно повел головой, оглядывая окрестности фонтана. А затем величаво двинулся вокруг парапета, громко принюхиваясь и злобно ворча.

Крупные капли холодного пота выступили у мальчика на лбу. Он вжался в камень постамента, еле удерживаясь, чтобы не крикнуть друзьям, не позвать на помощь. Где же они? Что с ними? И почему они не видят этого чудовищного волка?

Лже‑Руперт поравнялся с полуразрушенным постаментом.

Огромная круглая луна осветила площадь, и Денис с ужасом увидел, что по черной волчьей шерсти изредка пробегают клочки багрового и седого огня.

Волк тряхнул головой, и тут же изменил внешность! Теперь он был Рутгером, только вдвое больше.

В памяти Дениса всколыхнулись все страшные истории, которые он слышал о Черном Городе еще в Лицее.