РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Но к чему тогда был подстроен весь этот город, все эти бесчисленные зеркала? Неужели чародей хотел встретиться с Денисом сам?

Стоп! А что, если его зеркало каким‑то образом отражает и Дениса? Но так, что он сам этого не видит?

Тогда получается, что беглый чародей захотел увидеть Дениса тоже.

Точно! Иначе бы он просто говорил с ним, не показываясь в стекле. Оно ведь обоюдное.

Но зачем это нужно похитителю книг? Не потому ли, что он пользуется его, Дениса Котика, обличьем?

— За тобой идет по пятам храбрый следопыт.

Вот он‑то как раз — один из лучших, так и знай.

Денис знал, что он не выдает никакого секрета. Ведь чародей знает, что он не убил следопыта во время их схватки в библиотеке. Об остальном не так уж и трудно догадаться.

— И это я знаю, — хохотнуло отражение. — Вот только вся его хваленая слава осталась в прошлом. Уж поверь мне. Но при случае я обязательно, с удовольствием с ним потолкую. О некоторых секретах нашей профессии.

По стеклу снова пробежала рябь волнения, оно тихонечко задребезжало.

Казалось, это смеется само отражение!

— Что же до книг, то я больше других имею на них право. Потому что мое право — это право Смерти.

— Что же тебе надо от меня? Твои слова для меня темны, — произнес Денис и вдруг неожиданно для себя бесстрашно шагнул вперед.

— Да вот хотел посмотреть на тебя, — каким‑то слишком уж будничным, безразличным тоном сказало отражение. — А то никогда не видел воочию.

— И как, увидел? — прищурился Денис. Его догадка, похоже, была верна.

— Все, что мне было нужно, — кивнуло отражение. — Значит, настало время нам с тобой встретиться и потолковать воочию. Один на один.

— Буду счастлив, — запальчиво крикнул мальчик. — Только учти — меня приняли в Лицей без испытаний. И у меня есть верные друзья. А вот кто стоит за тобой?

Но уловка Дениса побольше выведать о таинственному похитителе, увы, не удалась.

— Ветер, глупыш. Только ветер, — вздохнуло отражение. — Он зато никогда не предаст. А знаешь, почему?

Денис упрямо молчал.

Хотя, честно говоря, спросить ему хотелось, и даже очень. Но ученик‑волшебник должен иметь силу воли, и тем более — в беседах с врагом.

— Просто ветер никогда не принимает ничьей стороны, — промолвило отражение беглого чародея. — Он всегда сам по себе. И поэтому обязательно выигрывает. В этом заключается наивысшая мудрость. И магии, и самой жизни.

И не успел он договорить последнего слова, как в ту же минуту в город ворвался очередной бешеный вихрь.