РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Выходит, он каким‑то образом настроился на змеиную магию! И в какой‑то миг овладел ею. Вот это да!

Денис даже присвистнул от изумления. А волк‑то ведь понял его. Потому и сбежал. Вот интересненько бы знать, что он этому волку сейчас сказал, по‑змеиному‑то...

Он наклонился и зачерпнул из реки. Холода воды он совсем не ощутил. Точно вместе с уходящей змеиной магией в нем еще жила свойственная этому скользкому народу нечувствительность к температуре и презрение к опасности.

Вода с тихим плеском впиталась в песок, подсыхавший на валуне.

Денис опустился рядом и закрыл глаза. Сначала его губы беззвучно проговорили заученные слова. Потом повторили их для верности. Понемногу подкралась, накатила усталость, пришло безразличие ко всему. Хотелось лишь одного — чтобы эта ночь поскорее кончилась.

Плечи мальчика тихо вздрагивали, в глазах защипали едкие слезы, а во рту появился привкус какого‑то кислого металла. Тут же налетел ветер, взъерошил волосы, поднял полы куртки. Черное небо надвинулось ниже, над головой закружили предутренние звезды, все быстрее и быстрее.

А потом пришли безразличие и бесчувствие.

Как он очутился в соседнем дворе, на детской площадке, как пришел в себя и добрался до дома, Денис совсем не помнил.

В квартире все было тихо, даже когда он в прихожей нечаянно скинул ботинок, упавший на пол, как показалось Денису, с артиллерийским грохотом взорвавшегося снаряда.

Бабушка Любовь Николаевна по‑прежнему спала в кресле, поджав под себя ноги в мягких домашних шлепанцах и сладко посапывая во сне.

Денис поправил на ней плед, виновато вздохнул и прокрался в свою комнату. Больше всего ему сейчас хотелось лечь и вытянуть усталые, натруженные ноги. Кое‑где на них вздулись мозоли, хотя весенняя обувь Дениса была отлично разношена еще с прошлого года.

Он осторожно перевел вперед время на хронометре Маленького Мальчика и вслед за тем услышал тихий щелчок. Это на будильнике выскочила кнопка звонка и встала в «боевую готовность» — на семь часов.

Все циферблаты и часовые табло в квартире, словно сговорившись, показывали пять часов. Время точно сдвинулось с точки замерзания, оттаяло и потекло дальше, как ни в чем не бывало.

Потом Денис торопливо разделся и нырнул в постель, думая, что заснет еще на лету — такая на него навалилась усталость. Но еще минут десять он лежал с открытыми глазами. А перед ним кружились картинки минувшей ночи — горы, ущелье, река.