За гранью

Решила, что, работая бок о бок уже два с половиной года, она может называть их отношения хотя бы приятельскими. В конечном итоге, у каждой формальности могла быть брешь, но, видимо, не в этом случае. Инспектор Ян держал ее рядом с собой исключительно в рабочих отношениях и не нуждался даже в компании за выпивкой.

Она фыркнула, миновала желтые ленты, за которыми толпились зеваки. Все как один перешептывались и глазели на брезент, накинутый на бездыханное тело. Мимо проезжающие машины расплескивали застоявшуюся в лужах дождевую воду.

Полицейские просили всех разойтись, оставили лишь пару человек, чтобы еще раз взять показания. Из открытого окна доносилась музыка, которой было совершенно плевать, что кто-то сегодня умер, — она играла для чужого настроения. Октябрь пах сыростью, ощущался влажно холодным, пробирающим до костей, что было ему совсем не свойственно. В прошлом году октябрь был теплым и медово-золотистым, деревья окрасились в медь, клены покраснели, словно впитали кровь. Гора Намсан близ Сеула купалась в солнечном мареве. А в этом году (Борам действительно считала его неудачным по многим причинам) дожди бесперебойно накрывали холодной вуалью улицы Танпо всю неделю. Просыпаешься — дождь, работаешь — дождь, ложишься спать — дождь. Небо изредка расчерчивали прожилки молний, гром бил в гонг, сотрясая хлипкие домишки. Этот день не отличался ничем от других шести, запертых в дождевой тюрьме. Кроме нового трупа, из-за которого Борам пришлось вылезти из квартиры и отправиться на другой конец города, собирая все лужи в своих кроссовках. В них уже противно хлюпало, пальцы в мокрых носках коченели.

Борам протиснулась между парочкой, которой пришлось разъединить сцепленные руки, чтобы она прошла. В спину ей прилетело возмущенно короткое «Психованная!», брошенное так, что должно было обидеть. Но подобное ее никогда не обижало, по крайней мере, так она себе говорила. Не ей грезить о любви и счастливой семье, все, чем она могла довольствоваться, — дружба. Люди, с которыми она могла пить и веселиться.

К кому могла приехать на ночной просмотр дорам и с кем могла без умолку трещать по телефону пару часов подряд. Иногда она рыскала по форумам в поисках небольших компаний на вечер, чтобы выбраться из дома и неплохо провести время. Она могла не представляться настоящим именем, легко было придумать себе новую историю: студентка университета, приехавшая из Чханвона совершенно одна, без друзей и семьи на другом конце страны. И ее, конечно же, начинали понимать.