Все золото мира

Узкая лестница со странным изгибом пролетов – второй этаж, а пока вскарабкаешься по крутым ступеням, цепляясь за вытертые до белизны перила, кружится голова и заполошно бухает сердце.

По этой лестнице то и дело взбирались многочисленные Иваровы гости, — расписание его встреч составляла Ольга, и при той уйме посетителей, с которым он общался, она вообще не понимала, когда он свои книжки-то писать успевает. Однако в конце месяца он вручил Ольге пухлую папку с исписанными карандашом листами и велел найти машинистку, которая все это наберет и распечатает.

Он не признавал ни печатных машинок, ни компьютера. Только карандаш и бумага. Поначалу это казалось Ольге смешным позерством, но, видимо, была в этом какая-то особая мистика. Хотя компьютер у Ивара был – плоский черный "Макинтош" в замшевом футляре. Для переписки и развлечений – так, "шарики по экрану погонять"…

С самого начала Ивар установил между собой и Ольгой четкие границы. Круг обязанностей.

Сюда можно – а сюда ни ногой. Ей было позволено входить в ту комнату, которую он отвел себе под кабинет, но в спальню – запрещено под страхом смерти. Ольга презрительно фыркала… но запрет не нарушала. Тем более, что в эту самую спальню кого он только ни водил. Девиц считать Ольга сбилась уже на второй неделе, а ведь были не только девицы.

При этом сама Ольга Ивара не интересовала ни в малейшей степени. И это было… оскорбительно, что ли.

Она вообще плохо понимала, что делает в этой квартире.

Нет, конечно, у нее хватало забот и обязанностей – слава богу, что хозяйством занималась нанятая Иваром домработница, — но ведь Ольга приехала сюда вовсе не затем, чтобы быть на побегушках у этого психа!

Он работал, как одержимый. Одновременно успевая вести переговоры со своими литагентами и издателями, вычитывая корректуры, обсуждая иллюстрации и макеты… Ольга никогда не думала, что для того, чтобы издать книгу, требуется такое дикое количество народа.

При этом Ивар успевал еще разговаривать и с самой Ольгой, а вечера у него неизменно бывали свободы. У самой же Ольги не было ни одного выходного. И по вечерам она тоже чаще всего бывала занята.

Но ей было с ним – интересно.

И еще на него удивительно приятно было смотреть. Как он сидит у окна в кресле с планшетом, в который закреплен лист бумаги, и грызет карандаш, и хмурит брови.