"V" значит Валентин

А я теперь свободная женщина и могу есть, что захочу.

— Ого, какие меры, — одобрительно усмехнулся я, — мне нравится.

Мы стали болтать ни о чём, подошли к её дому и Даша резко изменилась в лице, глянув на что-то за моей спиной, сменила тон и попросила:

— Тёма, прости, тебе пора.

— Чего это? — я обернулся и увидел смешную зелёную машинку её хахаля, стоящую у подъезда. Это японское убожество знала вся Академия, про неё анекдоты сочиняли, в которых машинку то сорока украдёт, то дворник сметёт случайно. Сейчас это салатовое лего-чима шустро вырулило с парковки и преградило нам дорогу.

Опустилось стекло и сидящий справа водитель потребовал:

— Дарья, прекрати выделываться и сядь в машину!

Она опустила голову и попыталась обойти автомобильчик, но водитель дёрнул его вперёд, опять преградив ей путь. Она испуганно отступила обратно и как-то шкодно покосилась на меня. Как будто: «ты мне ничего не должен, но если вмешаешься, мне будет приятно. А я потом скажу, что я не просила. Ну?»

— Сумочки подержи, — с предвкушением улыбнулся я, она взяла у меня свой пакет и мою спортивную сумку, я упёр руки в бока, скептически изучая глиста в панамке и его зелёный горшок на колёсиках.

.. Судя по экстерьеру, горшок заднеприводный. Судя по осадке, багажник пустой.

Может, мозгов у меня и не много, но дурной силой природа не обидела, а судя по блестящим глазкам Даши, ей того было и надо. Я поддёрнул рукава и по всем правилам тяжёлой атлетики взял машину за бампер, отрывая передние колёса от земли, развернул и поставил, отряхнул руки и кивнул Даше на освободившийся проход, она улыбалась, как маленькая вредная девочка, вернула мне сумки, нежно взяла за руку и повела к подъезду.

За спиной глист в панамке наконец пришёл в себя и стал что-то вопить, но мы даже не обернулись.

Когда мы вошли в квартиру, она бросила сумки и радостно повисла у меня на шее, звонко чмокнула в подбородок и промурлыкала:

— Соболев... я твоя должница.

— Зачёт автоматом поставишь? — поднял бровь я, она отодвинулась и сложила руки на груди:

— «Три» максимум.

— Идёт.

— И тебе хватит?

— Шутишь? — фыркнул я, — я по-английски знаю только «ай лав ю», больше ни слова.

— Этого достаточно, — шкодно улыбнулась она и опять потянулась ко мне. Я ответил, поцелуй становился всё горячее, я уже избавил её от куртки и примеривался к кофте, когда Даша мягко взяла меня за запястья и отодвинула: — Тебе пора.

Я не знал, что возразить, но и уходить не хотел, отвёл глаза, пожал плечами и наклонился за сумкой...