Убийство словом

— Лиля? — переспросил Игнатиус, и на миг шериф поверил, что на самом деле Джок был прав, и сам Игнатиус и спалил свою страшную любовницу, а сейчас валяет дурака. — Простите, шериф, я был немного занят…

— Проходите, шериф, — Лиля появилась в глубине дома. Она была одета в легкий халатик, под которым угадывалось почти все. Пожалуй, если б она была полностью обнажена, эффект был бы меньше. Шериф шагнул в дом почти машинально и только внутри уже слегка опомнился.

— Простите, шериф, — сказала Лиля, — я в домашнем.

Сейчас переоденусь, вам станет легче.

— У меня к вам пара вопросов, — сказал Шен.

Лиля отошла за ширму. К сожалению, ткань была тонкой, и тень девушки дразнила и звала.

— На ночь глядя? — удивилась Лиля из-за ширмы. На пол упал халатик и Шен почувствовал, что его сердце бьется где-то почти в ушах. — Или вы хотели немного расслабиться? Так вы не стесняйтесь, шериф, я к вашим услугам!

— Нет, Лиля, — твердо сказал шериф, проклиная внезапную хриплость голос. — Я по делу. По делу о вашем убийстве.

— Простите, шериф, — сказала Лиля. Копыто за ширмой стукнуло по полу, но Шен отвернулся в сторону и старался не смотреть.

— Я все таки демон-соблазнитель, это моя природа, — сказала Лиля. — Что вы хотели узнать?

— Враги, — сказал Шен. — У вас есть враги?

— Я демон, — ответила Лиля. — Даже вы только увидев меня, схватились за кинжал.

Шен кивнул.

— Это слишком много, — сказал он. — Есть ли кто-то конкретно?

Лиля вышла из-за ширмы. Теперь на ней тоже был халат, но толстый и скрывающий тело почти до самых лодыжек.

К сожалению, пояса на нем не было, и когда демоница шагнула к шерифу, халат на миг распахнулся, и Шен во внезапном оглушении не расслышал ответа. Лиля села в большое кресло и показала Шену на софу у стены. Он прошел туда на деревянных ногах, проклиная свое решение идти сюда ночью в одиночку. Хильда, конечно, была рядом, но она снаружи, вынюхивает птицу. И чем волчица поможет ему от его собственных желаний?

— Я говорила, что меня не любят многие, — повторила Лиля.

Она смотрела на шерифа серьезно, без тени насмешки, хотя наверняка отлично понимала его проблемы. — Святоша из Дома Смирения Господнего, например.

— Кротости, — поправил Шен.

— Кротости, крутости… — Лиля скривилась, и стала на миг уродливой и злобной. Но сразу же вернула себе прелесть и изящество. — Суть в том, что он меня ненавидит. Впрочем, он ненавидит слишком много кого.

— Ты прекрасна, — сказал Игнатиус от двери.