Убийство словом

— Тебя невозможно ненавидеть!

— Игня, радость моя, — сказала Лиля ласково, — будь добр, приготовь нам с шерифом по бутербродику. Как ты умеешь!

Игнатиус кивнул и поспешно исчез.

— Еще… — задумалась Лиля. — Понимаете, я демон. Моя природа в том, чтобы вызывать эмоции.

— Я понимаю, — сказал Шен. — Похоть, вожделение…

— Не только, — поправила его демоница. — Зависть и злобу. Враждебность. Я слышу эти чувства в своих ученицах во время уроков.

— Вот как? — сказал шериф.

— Именно, — сказала Лиля. — Так же отчетливо, как сейчас я слышу ваше смятение, ваше вожделение.

И связанную с ними злобу на меня, как на источник всего этого. Я так устроена, чтобы это все вызывать.

Шен чувствовал, что его щеки горят огнем.

— Враги… — сказала Лиля. — Простите, шериф, но боюсь, придется записать в них всех. Включая даже милого мальчика Игнатиуса. Впрочем, он в самом деле так чист душой… Вы не поверите, когда я была в Бездне, я была уверена, что это он меня и сжег!

— Вот как? — выдавил из себя шериф.

— Но если бы это был он, — продолжила Лиля, — к чему он стал бы вызывать меня обратно? И потом, в нем не было ни тени злорадства, когда я вернулась.

Ни отзвука страха разоблачения. Одно лишь беспокойство, страх за меня… Поистине, я не достойна этого парня.

— То есть, отец Гум должен благодарить Игнатиуса? — сказал шериф.

Лиля рассмеялась, всплеснула руками, отчего халат снова распахнулся и шериф не успел отвернуться. Поэтому услышал ее ответ не с начала:

— …когтями. И близость святого места не спасла бы!

— Вот как… — пробормотал шериф, пытаясь восстановить дыхание.

— Но мне кажется, вы не только для этого вопроса пришли? — спросила Лиля.

— Мы выдвинули версию, — сказал шериф. — Сейчас мои сотрудники проверяют ее. А я проверяю ее здесь. Скажите, сколько у вас учениц?

— Восемь, — ответила Лиля. — Я довольно популярна, хотя все они мне завидуют и ненавидят. Не скрою, я подпитываюсь от их огня.

Шен достал блокнот и укорил себя, что не сделал этого раньше. Блокнот сразу настраивал его на рабочий лад, становилось легче дышать.

— Что вы можете про них рассказать? — спросил он.

— Про всех? — уточнила Лиля.

— По очереди, — ответил Шен.

Джок прошел к двери дома отца Гума. Прислушался.

— Молится, — сказал он.

— Святое место — это внутри? — уточнил Хесми. Джок кивнул.

— Там есть колонны, ты можешь спрятаться.

— Не люблю в помещениях, — сказал Хесми. — Непременно что-нибудь сломаю, и отец Гум прочитает проповедь о буйстве кентавров.