Международный инцидент

Экзорцист скатал лист в трубку, перетянул резинкой и засунул на верхнюю полку книжного шкафа — к другим таким же совершенно теоретическим изысканиям без шанса на подтверждения. Самое правильное решение. Невозможность удостовериться в собственных выводах… угнетала. Ленски раздраженно потер переносицу и принялся собирать пустые чашки: лучше навести порядок сразу, иначе потом руки до этого точно не дойдут. И Софья Марковна будет недовольна. На мгновение экзорцисту показалось, что в зеркале отразился знакомый силуэт, он потряс головой и потер глаза.

      — Все завтра, — твердо сказал он в пустоту, но чашки до раковины все же донес.

Глава 6

  После полудня выглянуло робкое весеннее солнце. Яркие лучи активно прогревали землю, гоняли притаившиеся в тени заводских зданий сугробы и всячески поднимали настроение случайным прохожим. Станислав в дополнительной стимуляции настроения не нуждался, оно и без того было слишком хорошим для человека, собиравшегося нарушить за раз десятка три особых циркуляров.

      Промзона казалась неприлично тихой, будто затаившейся: проржавевшие ворота гостеприимно распахнуты, кирпич и куски бетонных блоков выложены в возвышающуюся над первой весенней грязью дорожку. Экзорцист скептически на нее посмотрел, но все же решил, что лучше воспользоваться приглашением, чем героически тонуть в месиве тающего снега и грязи. Дорожка, на удивление, не подвела, хотя пару раз игриво сворачивала в совершенно неправильных направлениях, но вывела куда нужно — к яблони, которая, будто в насмешку над всеми законами природы, обзавелась нежной весенней листвой.

Ветви без всякого ветерка шевелились, по ним то и дело пробегала едва заметная рябь, и Станиславу показалось, что дерево наблюдает за ним, поворачивает скрытые в листве глаза, тянется любопытными ветвями. Касается. Он поморщился и, отгоняя наваждение, провел рукой по лицу, снимая неизвестно когда прицепившуюся паутину.

      Порыв холодного ветра взлохматил волосы, толкнул в спину, Стас вздрогнул и отшатнулся от хлестнувших у самого лица ветвей.

Холодных, почерневших, лишенных малейшего намека на листву. Когда он успел подойти настолько близко? На руке нестерпимо жегся браслет-оберег.Медленно, подавляя весьма опасное желание сорвать причиняющую боль побрякушку, Станислав отступил назад, споткнулся о какой-то корень, взмахнул руками, неловко заваливаясь назад.