Ведьма

- Он не знает, - снова сделала затяжку.

Снова рывок и грохот, и мой подбородок снова до боли сжимают жесткие пальцы.

- Опусти его, ведьма! - яростно прошипел Андрей мне в лицо.

Я скосила глаза - сигарета теперь упёрлась в его пиджак.

- Не могу, - с трудом проговорила я. - Не делай ошибки, следователь, не трогай очки!

Я изо всех сил замахала руками, отбиваясь. Чувствуя, что не успеваю, щелкнула пальцами. Но полицейский не зря ел свой хлеб - оказался быстрее: ударил меня по запястью, а затем сдернул с меня очки.

..

- Ты смешной, - мне правда было смешно, и я не удержала кривую улыбку.

- Ах ты же ведьма! Почему это я смешной? Потому что увидел наконец твои глаза?! - бешено сжимая мое лицо, прошипел он.

Я сдавленно улыбнулась.

- Нет. Хотя тебе и не стоило этого делать.

Он чуть повел головой, обнажая зубы в оскале, перехватил мои руки и вцепился мне в рот жестким поцелуем. Едва он разорвал эту болезненную муку, и я перевела дыхание, с трудом выговорила, наблюдая как его зрачки то расширяются, то сужаются в бешеном ритме:

- Ты же уже всё понял.

Да, ты прав, я живу почти триста лет, и всё потому, что сживаю со света мужчин. У тебя был шанс не стать призраком, не повторить судьбу брата и других, - прикоснулась к боа, - но ты не прислушался к предупреждениям.

Он резко отшатнулся, освобождая и руки, и лицо, выпрямился и отошел, отвернувшись. Я потерла подбородок - больно. Потрогала нижнюю губу - укушена.

Тяжелое дыхание Андрея было нехорошим, с присвистом. А когда он бросил на меня косой взгляд через плечо, заметила, что его лицо потемнело от прилившей крови.

Хоть бы не удар!

- Ну? - сказал он и чуть заметным движением помассировал грудину.

Ну вот, уже и сердце прихватило. Может, хоть это заставит его задуматься? Хотя вряд ли: его аура пульсировала в такт с его зрачками, и мне совсем не нужно было это видеть, чтобы знать и понимать - он уже не остановится.

- Ты думаешь, я наслаждаюсь общением с твоим братом? Радовалась князю или купцу?! Любому другому мужчине?! - сдерживая истеричный смех, кивнула на второе призрачное лицо - князя Ольшанского.

Он занимался своим любимым делом - снова и снова пытался вырваться из переплетения других душ, бросая на меня испепеляющие взгляды и шепча всё новые и новые планы мести проклятой ведьме. Я усмехнулась - кажется, они с Андреем подружатся, оказавшись в одной связке.

Князь был первым, и потому, наверное, я до сих пор помню, как он взял меня, четырнадцатилетнюю девчонку, как потом закрыл в спальне.