Ведьма

И как я сбежала.

Меня спрятала в шатре цыганка, что гадала на базаре любому желающему за медяк. Именно она рассказала мне о проклятии, о том, что каждый мужчина, который будет испытывать ко мне сильные чувства, будь то любовь или ненависть, да ещё посмотрит в глаза и украдёт поцелуй, станет навеки моим. И даже смерть не разорвёт эту связь. И что стареть я начну только после того, как соберу тринадцать душ, и только после этого смогу умереть.

- Слышишь ты, глуподырый! Вытащи меня отсюда, и мы вместе поквитаемся с этой тетёхой! – шелестел слева князь Ольшанский и всё дергал и дергал своё призрачное тело, накрепко сплетённое с другими душами.

Он никак не мог забыть, как нашел и вытащил меня из цыганского шатра, как женился, дал своё имя, боясь потерять, как проклинал, ненавидел, но валялся в ногах, умоляя о благосклонности.

- Ты нужен госпоже, служивый! - тихо пел над правым плечом дух купца, пытаясь заглянуть в глаза Андрею. Он, наверное, единственный, кто меня любил в самом деле, и теперь служил мне верно, хотя и странно.

Да, мой купец всегда глядел в корень. За то и любила его, тоже, пожалуй, единственного из своих мужчин.

- Думаешь, я просто так надеваю темные очки, ношу широкополые шляпы и прячусь в тень? - опять рассмеялась, горько и обречённо.

- И... что теперь? - голос Андрея был тихим, хотя я слышала в нём бушевавшую бурю.

- А чего ты хочешь? - Нет, правда, мне было интересно.

- Хочу свободы для своего брата, - проговорил он всё так же тихо, глядя на меня с ненавистью. Но, кажется, уже и сам понимал, что хочет невозможного.

- Для него уже поздно. Да и для тебя тоже. - Я качнула головой.

- Нет! - рыкнул он.

Я только улыбнулась:

- Да. Ты слишком меня ненавидишь. Уже ничего не получится.

Шепот князя Ольшанского только подтвердил мою правоту:

- Фетюх, такой же фетюх, как я когда-то!

- Я тебя убью! - взвыл следователь сквозь стиснутые зубы и одним движением вскинул стул для удара, на лету перехватывая его за ножку.

Я щелкнула пальцами, останавливая замах - стул осыпался крупными хлопьями пепла.

- Не получится, - сказала грустно. - Это всё проклятье: покалечишь, выведешь из строя, но лишь на время. Всё срастётся и заживёт, а ты будешь ходить за мной на ещё более коротком поводке, и всё-таки пополнишь мою коллекцию.