Алое золото осени

— Что в них странного? — улыбнулась хозяйка, присаживаясь рядом. Странно, но теперь внутри не ощущался трепет, который преследовал Константина в присутствии Нонны. Она, словно, стала казаться чужой, отдалилась, исчезло чувство покоя, что всегда опускалось в сердце при ней. Это чувство Константин ловил, как зонтик одуванчика в ладони, и берёг, опасаясь разрушить очередные отношения. Но теперь, казалось, воздушный замок превратился в разрушенную замшелую, каменную крепость, куда приходят редкие туристы сделать пару фото.

— Так,... Кажется всякое, — смутился Лисицкий. Не он ли убеждал её сам, что никаких ведьм не существует, приводил факты и доказательства, искал документы, что это всё от невежества. А теперь?

— Что именно? — но Нонна даже вида не подала, что заметила его непоследовательность.

— Мне кажется... Наверное я что-то подхватил, — смешался Лисицкий так и не сказав роковых слов. Мозг лихорадочно искал ответы и логические обоснования. — Прости, что потревожил. Я идиот.

— Ты слишком строг к себе, Костя, — рассмеялась Нонна, а внутри больше не было трепета от её улыбки.

— Как продвигается расследование?

На этом слове внутри проснулся внутри скептик и аналитик. К чёрту все суеверия, дело, вот, что важно. И Нонна могла бы помочь.

— Ты не могла бы немного подыграть мне? — Лисицкий улыбнулся, стараясь стереть неловкость недавних минут. — Надо поговорить с одной девушкой. С тобой она будет более откровенна.

— Конечно, — сразу согласилась Нонна, — я с удовольствием.

И Лисицкий с увлечением рассказал, что от неё требуется.

Забыть это чувство, мерзкое, холодное, как стекающие по спине помои. Для этого надо погрузиться в работу, чтобы времени думать об этом не осталось совсем.

Они проговорили легенду, и уточнили, какие вопросы надо задать. Нонна — умница, все сделает, как надо.

— У тебя очередная загадка? — уточнила Нонна, лукаво взглянув на гостя.

— Чем глубже, тем загадочнее, — попробовал отшутиться Лисицкий, но внутри понимал и сам — не до смеха. — Надо выяснить, связано ли нападение на неё с братом.

И не передавал ли он ей что-либо.

— А если там будут полицейские?

— Тогда просто уходи, я сам...

Своими сомнениями и страхами Лисицкий так и не решился поделиться с Нонной. Отчего-то казалось, что она будет смотреть на него иначе после таких слов. С презрением что ли, а это никак не укладывалось в его картину мира. Отправив Нонну в больницу, Константин отправился домой ждать новостей, и заняться зашифрованным письмом.