Алое золото осени

Что-то подсказывало, что он безнадёжно проигрывал времени.

Лисицкий не спеша поднялся на свой этаж, отомкнул замок, надеясь напиться чаю и прилечь хотя бы на час, а после заняться письмом. Но увиденное добавило адреналина в кровь ми сонливость, как рукой сняло. Кто-то проник в квартиру. Это было ясно, как день: по валяющимся на полу вещам, по распотрошённым ящикам. Лисицкий поспешил в комнату. Так и есть, ноутбук пропал, а с ним и все наработки. Конечно, есть копии на жёстком диске, который лежит в машине, но факт остаётся фактом.

Лисицкий достал телефон. «Не случайно, всё не случайно!» Конечно, нет. «Ставки растут, Лисицкий. Готов ли ты продолжить?»

Аппарат в руке задрожал. Константин взглянул на экран. Нонна. Словно во сне, принял вызов.

«Я поговорила,» — услышал он шершавое, перемежающееся с помехами, — «Она не может сказать, кто это был, брата она не видела уже больше полугода»

— Значит, он не приезжал к ней? — механически спросил Лисицкий, окидывая взглядом бардак на полу.

«Похоже, нет. Она очень плохо говорит. Знаешь, я бы сама убила этих ублюдков. Изуродовали девочку»

— Поосторожнее, это может сыграть не в твою пользу, — невесело пошутил Константин.

«Она говорит, у неё что-то спрашивали, но она не помнит, что...»

— Как она? — на кухне тоже всё разворотили: вся посуда на полу, холодильник открыт.

«Ей понадобиться стоматолог и пластический хирург.

— Надеюсь, их найдут, — вздохнул Лисицкий. Надо действовать. Марию Круглову избили из-за той же папки, из-за которой погиб и её брат. Что в ней такого? Что за секреты? Из инструментов теперь только телефон, из квартиры снова придётся исчезнуть. Ноутбук пропал, но остался блокнот в кармане и фотографии на жёстком в машине. У Нонны можно пересмотреть их ещё раз.

— Ты домой?

«Буду через полтора часа.

— Хорошо, я подъеду, — можно поработать в машине. Константин прикрыл дверь. А полицейских надо всё же вызвать, но позже. Надо время, чтобы всё обдумать.

У подъезда его окликнули. Сам Виктор Дорх. Вот чёрт, надо было позвонить ему. Дорх стоял у глухо тонированного джипа и подходить сам, однозначно, не собирался. Лисицкий неспешно направился к нему, в основном потому, что усталость за последние сутки притупила все реакции.