Человек с глазами волка

* * *

Когда медик ушел, а все сочувствующие, коих сыскалось немного, были отправлены работать дальше, Маша откинулась на спинку стула и осторожно ощупала повязку на ухе. Потом медленно, глядя в потолок и держась обеими руками за ушибленную голову, сказала:

– Значит, ты в курсе.

Женя не стал уточнять, что именно Маша имела в виду, но на всякий случай кивнул.

– Да уж. Не думала, что такому балбесу могут быть открыты тайные знания.

– А я не думал, что тебя терзает демоническая сущность.

– Ну и обороты у тебя.

«Демоническая сущность»! Да этот паршивец в прежние времена даже не сунулся бы ко мне, я бы его одним взглядом на ртуть и серу разложила!

– Значит, ты была колдуньей?

– Еще какой, – буркнула Маша. – Весьма многообещающей.

– Что же случилось?

– Случилось… Марфа Петровна случилась.

– Это ведьма? – догадался Женя.

– Верховная ведьма Глиняного Кургана. Если по-простому, она в городе главная, и никто с ней в этом спорить не может. Ну… сейчас уже точно.

– Ты, значит, пробовала?

– Ага.

За это и поплатилась. Марфа забрала мои силы и вдобавок наградила этим заморышем, который меня с ума сводил пару лет. Без колдовства я совсем отчаялась, да и жить среди обычных людей оказалось хуже горькой редьки. Вернуться к своим братьям и сестрам я не могу – Верховная отлучила меня. С концами.

Маша вздохнула.

– Одно радует: за нарушенного обета молчания обошлась малой кровью. Я, признаться, боялась, что бес в таком случае насмерть меня загрызет, но то ли проклятие Марфы со временем ослабло, то ли она меня еще помучить в этом мире хочет – не знаю.

– Значит, ты теперь не будешь на всех орать? – Женя сначала спросил, а уже после понял, что сморозил глупость.

– Думаешь, это бес на меня так влиял? А может, я от природы такая?

– Не исключено, – признал Женя и грустно вздохнул.

Маша нахмурилась… и улыбнулась.

6

Вечером они вместе вышли из душного склада в долгожданную дождливую прохладу.

– Значит, к нам в магазин оборотень ходил?

– По кличке Эдуард, ага.

Судя по всему, редкий экземпляр. Гипнотизер, людоед-гурман, а еще жертва проклятия этой вашей Марфы Петровны.

– Нехилый набор. А он-то Марфе чем насолил?

– Скушал ее внука. – Сказав это, Женя поморщился. – Ужас, я вдруг понял: пообщавшись с вами, ведьмами, стал циником.

– Не вали с больной головы на здоровую, – возмутилась Маша, – добрая доля цинизма еще никому не вредила. Кроме, наверное, этого Эдуарда.