Контраст

Вот и фойе. Пыльно и грязно - некому здесь прибираться. И за витой решёткой гардероба ряды пустых крючков, а на столике стопка железных номерков. Раньше здесь обитала Варвара Николаевна, обаятельная старушка, которая не только заведовала раздевалкой, но и мыла полы, поливала цветы и при этом успевала вязать одёжку для внуков.

Сиб по привычке повесил своё потрёпанное пальто. Уже не раз зашитое им самим, с парой кривых заплат и выцветшими нашивками.

А любимая кожанка пришла в полную негодность ещё осенью…

Впереди были пустынные коридоры и множество дверей.

В столовой никого - столики с салфетками, старое панно, на котором жизнерадостные колхозники собирают урожай, за стеклянной дверью скрывается плита, ряды чистой посуды, пузатые эмалированные чаны. Здесь ещё недавно была тётя Галя, женщина внушительной комплекции, но обладавшая столь же большой душой. Вкусный обед был её заслугой...

А теперь Сиб ел одни только макароны в кипятке, приправляя их консервами. И пил горький чай, быть может, подчеркивая этим горечь собственной жизни.

В медпункте по-прежнему стерильно, но вновь не хватает живого образа. Он воплощался в виде медсестры и целительницы Светы, которая была светлым во всех смыслах созданием, способным вернуть к жизни даже того, в кого тьма впилась мёртвой хваткой. Умницей и красавицей была эта девушка.

Как её не хватало в тот роковой день, когда Сиб с товарищами вернулся из проклятого детсада!

Но в тот день она и сама заболела. И вскоре пропала. Сверкнула вспышкой и сгинула… Сейчас её не хватает, как не хватает и многих других.

В зеркале над кушеткой Сибирцев долго разглядывал себя. Он бродит тут как призрак - с белой кожей, да со страшной рожей. Левая рука безвольно висит, а пальцы скрючены. Это отметина тьмы. Больше не болит, но и пользы особой не несёт. Сибирцев шёл дальше, а рука его будто волочилась следом.

Тут же, недалеко, располагался кабинет Гордеева. Дверь открыта, а за ней только стол и полупустые шкафы.

Гордеев совсем недавно уходил в пургу на глазах у Сиба, завернувшись в плащ и надев замшелую шляпу, которая ему не шла. Такой усталый и больной…

- Куда вы, Аркадий Ильич? – вопрошал Сибирцев.

- На ответственное задание. Шансы есть, но ставки высоки.

- Но как же мы без вас? Нас и так мало!

- Крепись, боец, ещё осталось место для манёвра.