Катализатор

Хотя, по сути, их способности колдовством не являлись и подчинялись каким-то физическим законам – правда, настолько сложным, что за столетия исследований в них так и не разобрались до конца.

Лишь подходя к дому учёного и читая очередной рекламный плакат (на окраине их было куда больше, чем в центре), Виктор неожиданно вспомнил, что так и не задал вопроса, который, казалось, должен был бы задать сразу:

– Слушай, Барри, а на каком языке мы с тобой разговариваем?

Учёный задумался, а потом с любопытством спросил:

– А как по-твоему?

– Я знаю только русский и английский, – признался Виктор.

Барри восторженно округлил глаза:

– Первый раз о таких слышу! 

В ответ на недоумённый взгляд он пустился в многословные рассуждения о природе межпространственных перемещений и о том, как миры сохраняют свою целостность.

– Ты – песчинка, понимаешь? – увлечённо вещал Барри. – Песчинка, попавшая в раковину моллюска. Выбросить тебя мир не может, поэтому он тебя как бы присваивает. Обрабатывает, приспосабливает.

То есть делает всё, чтобы ты легко вписался в окружающую среду, не выделялся и быстро стал её частью. И понимание языка – видимо, элемент процесса. Это, конечно, только теории, но ты их пока подтверждаешь!

– Может, и тебя мне мир специально подбросил? – предположил Виктор. – Как единственного человека, который сможет всё это объяснить?

Барри такая идея привела в полный восторг.

– А ведь правда, может быть! – воскликнул он и добавил, запирая за Виктором дверь квартиры: – Проходи скорее в комнату, мне ещё столько нужно у тебя узнать!

И журналисту ничего не осталось, как послушно двинуться в указанном направлении, смиряясь с ролью живой энциклопедии.

Что ж, если он получит возможность исследовать этот мир, почему бы не оказать местному учёному ответную любезность?

* * *

Дюк Шатер ехал в столицу. И каждый километр, отдалявший его от Зимогорья, отдавался в голове торжественным гонгом. Вырвался всё-таки! Проскользнул через сеть облавы. Повезло, несказанно повезло! 

Заказ на портал изначально был тухлым делом, и ещё до вылазки Шатер десять раз успел пожалеть, что согласился.

 

С одной стороны, то, что важная шишка обратилась именно к нему, было совершенно неудивительно – лет десять назад Дюк и пара его приятелей под видом спецов-безопасников знатно пошуровали в охранных чарах музея. И хотя Рэдли за последние годы основательно всё перелопатил, некоторые лазейки со старых времён остались.