Окно в лето

Но мучение это было сродни  удовольствию ребенка от сдирания качественно засохшей корочки с разбитой  во время бешеной велосипедной скачки коленки — осторожное, ломкое,  ожидающее того, что вот сейчас коричневая бляшка неловко надломится и  случится боль, и опять потечет ненужная кровь, и придется ее загонять на  место с помощью слюны и удачно приключившегося около тропинки  подорожника.

Таволгин попробовал затянуться и удивленно посмотрел  на белый цилиндрик фильтра, сигарета незаметно догорела и умерла в руке.

 Раздавил фильтр в большой пепельнице тяжелого стекла, которой вполне  хватало пространства на подоконнике, и снова откинулся, положив затылок  на сцепленные за головой ладони. Чуть повернув голову, Таволгин скользил  взглядом по поверхности летнего двора, постепенно звуки становились все  более привычными, обретали повторяемость, некую предсказуемость, даже  если случались впервые, Таволгин начал неосознанно ловить узор дня,  протекающего за окном.

Такое случалось с ним не раз — он любил это  свое состояние и ждал его, ждал безотчетно, не до конца веря в то, что  это не вымысел, родившийся на грани беспокойной дневной дремы, тонкой и  ломкой, словно лед на осенних лужах.

В такие моменты стеклистая  прозрачность, которая и без того всегда окружала Таволгина начинала идти  разводами, внутри что-то текло и радужно переливалось.

Таволгин  нашарил пачку, не глядя потянул сигарету, прихватил губами фильтр, со  вкусом откинул крышку старой Zippo, вслушиваясь в солидное кликанье,  прикурил.

Звуки двора, наконец, попали в ритм, жаркое марево дня  расплавило данность, воздух потек, размывая и, в то же время,  непостижимо, неразумно, делая предметы, людей, звуки и запахи боле  четкими, заставляющими сердце Таволгина сладко замирать, как в детстве,  когда тропинка, начинавшаяся от самой калитки желтого дачного домика  уводила каждый день в совершенно новый мир, и это было прекрасно само по  себе, а если преодолеть сон и выйти к тропинке рано-рано утром, в  неурочный час, когда и тропинка и весь летний, еще прохладный после  ночи, лес тебя не ожидают, когда они расслаблены и естественны, то можно  уловить след, не предназначенной для человеческих глаз, жизни.