Ускользающий город. Инсталляция

Стрелки ещё ни разу не доходили до венчавшей циферблат «13», хотя конспирологи из-под теплотрассы поговаривали, что с каждым годом стрелки заползают за двенадцать ровно на полсантиметра.

Новые владельцы старались обходиться без электричества; даже сегодня свет в окнах был тусклый и подрагивающий. К парадному ходу активно подгребали всё новые аукционеры – в основном, на помпезных иномарках, хотя некоторые, подобно Гаврилу, пешком и со стороны «Ампира». Без приглашения пускали только завсегдатаев, так что бомж пролетал сразу по двум пунктам.

Он обошёл Башню переулками, стараясь не попадаться на камеры, и с удовлетворением отметил жизнедеятельность у входа служебного. Персонал, не снимая белых рубашек с бабочкой, разгружал фуру с какими-то коробками. Гаврил расстегнул сумку на плече, достал оттуда бабочку, которой сразу обвязался, сложил пиджак на дно и спрятал сумку под ближайшие кусты. Затем проскользнул в слепое пятно системы наблюдения, чтобы невозмутимо зашагать по отмостке Башни к работягам.

- Снизу! Кто так берётся… Ниже! – вырвалось у него при виде двух модно причёсанных гребешков; они тащили прямоугольный ящик, уцепившись за верхние углы буквально пальцами.

Белокожие руки предсказуемо трясло, и груз резко повело на встречу с асфальтом…

Гаврил бросился не раздумывая и в самый последний момент припал на колено. Деревяха плюхнулась на подставленные ладони, не сдвинув и на полсантиметра.

- Видите? – перевёл бомж взгляд с одного горе-носильщика на другого. – Снизу надо держать. Давайте, сползайте руками.

Только аккуратно, занозы в нашей стране пока не запрещены.

Парни сориентировались и, поднявшись вместе с ящиком, бомж отправил их в свободное плавание.

- Чё зырим? – поинтересовался он у остальных; те были только рады поводу увильнуть от тяжёлой работы. – Сколько у нас, пятнадцать минут до начала?

Раздав ещё ментальных пинков, Гаврил с довольным видом прислонился к двери. Кому какое дело, что придерживать её не надо? Делаешь вид – значит, делаешь что-то. Работа под его чутким руководством заспорилась.

Разобрав остатки на раз-два, народ стёр пот со лба, сверился с часами на телефонах и поспешил внутрь. Те два гребешка задержались. Один достал причудливый футляр с одной-единственной металлической сигаретой, а второй принялся жалобно смотреть ему в рот.

- Антисанитария, - отрезал, попыхивая, приятель.

- У меня найдётся, - поднял руку Гаврил и извлёк из стратегического запаса обе сигаретки. – На.

- Обычная? – поморщился гребешок.