Ускользающий город. Инсталляция

– Опилки в смоле…

- Не хочешь – как хочешь, - отправил Гаврил за ухо одну.

- Хочу! – сам не ожидал собственного восклицания гребешок.

Гаврил тактично улыбнулся и угостил. Модник долго и прерывисто затягивался, прежде чем так же, спотыкаясь, выдохнуть:

- Забористая.

- Под забором и найдена!.. Шутка.

Гребешки покосились на него, но промолчали. Пришлось прикурить самому.

- Я в толк не возьму, - прошамкал Гаврил с сигаретой в зубах, - аукцион на носу, нельзя разгрузку пораньше организовать, что ли?

- Так вот почему фейса не узнаю, - протянул тот, который с металлической сигаретой.

- Новичок, - глубокомысленно добавил второй.

Гаврил выдохнул – да так, что поперхнулся. Курил он редко, и то по долгу службы, как сейчас.

- Звиняйте…

- Так заведено, - взялся пояснять первый, – экспонаты слишком важны, чтобы хранить их в Башне, а специальный грузовик возит их по каким-то безопасно-непонятным маршрутам.

- Перехватить у Башни? – предположил Гаврил очевидное.

- Клянусь, эта штука материализуется из воздуха! – выпучил глаза второй.

- Самовоз, значит, - закивал бомж, – а я всё думаю, куда водитель делся от баранки… Грёбаная автоматика.

- Оу, мэн, что у тебя с униформой? – складывая свою металлическую сигарету в футляр, всполошился первый.

- Заметно, да? – деланно смутился Гаврил.

- Не сходу, тут темно.

- Да такая фигня, натянул дома похожие шмотки, заметил только на «Ампире»…

- Кто из нас не обкекивался? – хмыкнул второй глубокомысленно. Первый выдал негромкий смешок.

- Времени ещё тринадцать минут.

Проскользнём мимо Фурии, внизу есть запаска. Нет – мы тебя вели сдавать, ясно?

- Только без обид.

- Без обид, без обид, - заверил Гаврил. – Но можно кто-то первым пойдёт, на разведку? А завидев Фурию, громко с ней заговорит.

- Па-аш? – воззрился первый на второго.

- Сам-то докурил… - с явной неохотой выбросил тот сигарету.

Нутро Чёртовой башни было подобно фасаду – холодное, мрачное, неприветливое. Скрежет часовых механизмов бежал здесь как кровь, вибрируя в грубых, хоть нож о них точи, стенах.

Единственная лестница за служебным входом буром уходила под землю. Если не фонарики в телефонах его спутников, они бы все давно и дружно навернулись – факелы, натыканные по железным кольцам над головой, отбрасывали больше теней, нежели света. Воздух густел и присасывался морозцем к открытой коже.

- Как ты так проработал целый день? – прогудел страшный шёпот первого гребешка.

- Не знаю, мы с Фурией не пересекались, - честно ответил Гаврил.