Ускользающий город. Инсталляция

Пускали по одному и по очереди, которую они при всей спешке возглавить не успели.

- Который час? – спросил Гаврил у пришельца.

- Двенадцатый. Половина, - не глядя сообщил тот.

«Успею ли…»

- Давай, теперь мы, - подтолкнул его рептилоид.

Фурия сидела за столом, заполняя кипу бумажек беглым аккуратным почерком.

- А, Энки, - не поднимая глаз протянула она.

- И как ты меня всё время узнаешь? – подивился пришелец.

- По запаху. Говори, ты подкупил моего сотрудника, чтобы устроить одно из твоих дурацких шоу?

- Нет.

Фурия посмотрела на него, и затем перевела недоверчивый взгляд на Гаврила.

- Получается, у тебя, Энки, нет чёрного щебня?

- Все вопросы к моему новому приятелю. Давай сюда, чего там надо заполнить.

- Вот.

Рептилоид обложился бумажками на гостевой половине её стола и начал их неспешно заполнять.

- У меня это, - не сразу вошёл в колею Гаврил, - есть координаты обоих схронов. Запишу, куда хотите, а ваши люди пусть выкапывают.

Фурия протянула ручку с листочком, не сводя с него глаз, даже когда он крючкотворил на них кривоватые циферки.

– Кто ты такой, Тихон Сечкин?

- Эта информация входит в условия сделки?

- Нет, - чуть презрительно улыбнулась она. – В отличие от предоплаты.

- А она у меня с собой! – бодрым голосом копеечного короля жизни сказал Гаврил. - Ну, почти. Схожу только за угол Башни…

- Только с нашим сотрудником безопасности, - не сводила с него глаз Фурия.

- Так даже лучше.

- Зайдите! – бросила она ему за плечо.

Охранники у предусмотрительной дамочки были уже за дверью. Как так подгадала, что Гаврил не увидел их в очереди?.. Хотя, меньше надо тыкаться в телефон.

- Проводите этого человека, куда он вам скажет. Если вздумает чудить глупости, или потащит вас слишком далеко от Башни – сами знаете, что делать.

Ни единый мускул не дрогнул на лицах обоих амбалов.

- Иди, Тихон Сечкин.

Гаврил погнал с места в карьер, даже по лестнице спускаясь через две ступеньки, но парни ни окрикивали его, ни отставали.

- Ухх, - продрог бомж от первого же ветерка. Но за верхним бегать не было времени.

Убедившись, что сопровождение на месте, он погрёб дальше, к своей драгоценной сумке. Грязно-лунный свет фонарей на нужном переулке забрызгивал и дорожки, и яркие, почти пёстрые каскады дореволюционных домов. Руки от него казались парафиновыми.